Счастье любой ценой

Он долго подготавливал меня, вылизывая и растягивая пальцами перед тем, как войти и заполнить своим членом.

Я подрагивала от наслаждения, испытывая какое-то мрачное моральное удовлетворение от того, что счёт по его изменам закрыт мной немногим ранее.

Владимир не врал, говоря, что Славка мне изменял. Я чувствовала сердцем, что он не врал. Это была какая-то сверхъестественная убеждённость в правоте его слов.

Славка кончил в меня, протяжно застонав, и рухнул сверху. Машинально я подсчитала, что сегодня не подходящий день для зачатия.

Но мне вдруг очень захотелось иметь детей. Мне казалось, что это будет тот узелок, что свяжет нас с мужем крепче всего остального.

— Ты плачешь? — удивился Слава, поднявшись.

— Хочу от тебя детей и боюсь заводить их с тобой. Ты непостоянный, Славка. Мне кажется, что ты мне изменяешь. Это правда?

Слава отрицательно покачал головой.

— Нет.

Но поймав мой пытливый взгляд, Слава стушевался и прижался подбородком к моей груди, виновато глядя в глаза.

— Почему-то не получается соврать и спрятаться сейчас. Да, было один раз. По пьяни на корпоративной вечеринке. Я даже не помню, как это было. Просто проснулся без трусов, а рядом спала сотрудница. Но ты для меня значишь очень многое. Я бы всё отдал, чтобы ты меня простила.

— Всё?

— Всё…

— Не хочу видеть твоего брата у нас дома, — сказала я. — Чтобы ноги его в нашем доме не было!

— Почему? — удивился муж и спросил, нахмурившись: — И почему во дворе не видно Бурана? Ты его закрыла в вольере?

— Нет. Не закрыла! — сказала я и нагло соврала: — Мне пришлось просить твоего брата, чтобы он срочно забрал пса.

— Тебе же нравился Буран?

— Нравился.

Я помолчала и ответила, что пёс напугал меня, кинувшись на меня спросонья, когда я проходила мимо него спящего. Буран всегда порыкивал во сне. Но он никогда бы не бросился на меня.

— Я ещё не разговаривал с Вовкой. Он забрал Бурана? Если да, то почему ты такая злая, Ян?

Я зло рассмеялась.

— Забрал, да. Сделал мне огромное одолжение! Неужели ты не замечаешь, как он высокомерен? Ходит по территории нашего дома, как будто он здесь всему хозяин. Он мне глубоко неприятен. И я запрещаю тебе брать у него деньги. Твой брат кичится своей властью и постоянно подчёркивает своё превосходство.

— Он мой родной брат, — возразил Слава. — Вовка непростой человек. Но я многим ему обязан. Я не могу вот так захлопнуть дверь перед его носом."

"— Хочешь, чтобы я осталась с тобой после признания в измене? — холодно спросила я. — Значит, пойдёшь мне на уступки. И мы перевернём эту страницу, забыв о ней навсегда.

— Хочу! Хочу, Яна! Моя измена была глупой, досадной ошибкой. Да, я общительный, у меня язык сам болтает по поводу и без, но оступился я всего один раз.

— Один раз? — спросила я.