Счастье любой ценой

Как будто он в самом деле нависает надо мной и быстрыми толчками заполняет меня собой.

Я больше не могу сдерживаться и протяжно стону, выгибая спину дугой и поджимая пальцы на ногах, как он и говорил. Володя рвано стонет в унисон, тяжело дыша.

Мы становимся невероятно близки сейчас, несмотря на тысячи километров между нами…

Глава 35. Янина

Володя что-то шепчет горячо и быстро, как безумный.

«Девочка моя ненаглядная…» — звучит в моей голове его голосом.

Я неловко и торопливо прощаюсь с ним, зарываясь от стыда под одеяло с головой.

Господи, что я творю?

Я говорю себе о том, что Володя мне не нравится, но сама послушно следую его порочной указке и растворяюсь в нём без остатка.

«Это безумие надо прекращать!» — думаю я и засыпаю.

Я просыпаюсь только когда слышу, как по дому ходят и гремят кастрюлями.

В дверь комнаты стучат. Я сажусь и едва не встаю, но потом вспоминаю, что так и не надела трусики, поэтому только подтягиваю одеяло повыше.

— Войдите.

В комнату просовывает голову Стас.

— Первый день Нового Года, соня! Первый обед. Ты как, за стол садиться будешь?

— Обед?

— Да, мелкая. Уже третий час дня.

— Ого!

— Да-а-а!.. — смеётся брат. — Алёнка к тебе в спальню часов в одиннадцать стучала. Но ты, наверное, чересчур крепко спала.

— Сейчас встану, Стас. Маме, наверное, помочь надо.

— Да ну, брось! Уже всё помыли. Давай вставай, соня… Торт на столе ждёт.

— Иди! — отсылаю я брата. — Переоденусь и приду.

Вся семья уже в сборе за столом. Стас переговаривается в полголоса со своей будущей женой, мама хлопочет, собирая на стол.

— А когда поедем? — спрашивает Алёна у моего брата.

Из обрывков их разговора я понимаю, что Алёне не нравится деревенская спокойная жизнь, поэтому она рвётся обратно в город.

— Подожди немного, — остужает её пыл брат. — Дай хотя бы новогодние праздники закончатся?..

Алёна кивает, но напоминает, что на рождество они со Стасом собирались в гости к её родителям. Меня немного раздражает её высокий капризный голос. Мне кажется, что она выест Стасу мозг чайной ложечкой.

* * *Я оказалась права. Уже утром четвёртого января брат, поддавшись на уговоры Алёны, начал собираться обратно.

— Как? Уже уезжаешь? — спрашиваю я, обнимая брата.

— Женщины! — вздыхает брат, кивая головой в сторону Алёны. — Ты как, мелкая?

Я понимаю, что за эти несколько дней так и не удалось поговорить с братом по душам. Рядом постоянно кто-то крутился из гостей. Или сама Алёна сидела рядом, выжидающе глядя на Стаса. Как будто боялась, что младшая родная сестра отберёт слишком много времени.

— Нормально, Стас.

— Я вижу, как нормально. Что делать собираешься?

— А что, так заметно? — прячу глаза, но Стас цепляет пальцами мой подбородок.

— Не дури только, хорошо? И не сиди одна в четырёх стенах.