На одном дыхании!

И я не могла понять – почему? Все женились, разводились, ссорились, мирились, и в этом нет ничего страшного! Почему он никогда ни словом не обмолвился о том, как жил до меня? Почему меня ненавидит Волошин? Что такое Разлогов мог ему обо мне рассказать? Или, наоборот, о своей бывшей жене, что он стал меня ненавидеть?

– Вот это все тебе бабка наговорила? Всю эту ересь?!

– Бабка сказала, что у Разлогова с Мариной был ребенок, – отчеканила Глафира, – и этот ребенок родился неполноценным, потому что Разлогов Марину избил. Потом они расстались, и Разлогов никогда не видел своего сына.

Бабка сказала, что малыша содержат в интернате и на его содержание Марина Нескорова работает всю жизнь. А я знаю, что Разлогов каждый месяц платил ей бешеные деньги! Значит, откупался, да?

Дэн Столетов сочувственно пожал плечами. Ему жалко было Глафиру.

– На первый взгляд похоже. Но ведь это еще не факт…

– Вот чтобы установить все факты, мне нужно узнать, как старуха попала на участок, – неожиданно заключила Глафира. – Что ты смотришь? Как она сюда попала?! Ну допустим, она знает, где дом. Возможно, Разлогов когда-то давно сказал об этом Марине, а бабка могла подслушать.

Она все время подслушивает! Ну допустим, она приехала на электричке, а потом шла со станции пешком. Хотя это неблизко. Но ее поддерживала ненависть ко мне и к Разлогову. В основном к Разлогову. А на участок-то она как вошла? У нас такой забор, через него перелезть нельзя!

– Это точно!"

"– И еще! Надо узнать, видела она в той машине Разлогова или нет?! – Глафира запустила пальцы в короткие растрепанные волосы и с силой дернула. У нее на глазах показались слезы – то ли от переживаний, то ли оттого, что она таскала себя за волосы.

Дэн никогда не видел, как люди – на самом деле! – рвут волосы на голове.

Глафира теперь рассматривала свои руки с каким-то болезненным выражением, словно не понимала, что это такое.

– И откуда у нее мог взяться ключ, Дэн? Кто его ей дал? Разлогов? Зачем?

– Разлогов мог дать ключ Марине, – предложил Дэн.

– И об этом я думала! Но зачем, зачем?! И потом, если у нее был ключ, значит…

– Что значит?

– Нам нужно это выяснить, вот что. Или я ничего не пойму! А мне надо понять! Давай.

Звони. Говори, что ты охранник, и спрашивай, как она попала на участок. Ври что хочешь, а потом дай трубку мне. Понял?

– Я попробую.

– Только ты со своего мобильного звони, Дэн! У них на домашнем наверняка определитель – Марина-то звезда. Поклонники небось одолевают!

– Да не дурак я, Глафира. Все я понимаю.

– Тогда звони! – и она насилу удержалась, чтобы не перекрестить его. – А я на улицу выйду. Я не могу, мне страшно.

– Картошку выключить?

– Что?

– Картошка, говорю, сгорит.