На одном дыхании!

 – У меня он денег никогда не просил, а там… кто его знает?

– Марина, вы простите, ради бога, но у нас просто так полагается…

– Ничего, – еще понижая градус разговора, повторила Марина и поднялась.

Олечка вскочила следом, перепуганная и несчастная. Блокнотик свалился на пол.

«Вот не буду я платить за твой чай, – мстительно подумала великая актриса. – Сама заплатишь! А место здесь ох недешевое!»

– Просто когда-то ходили слухи, что именно Владимир Разлогов спонсирует некоторые ваши спектакли, и, значит, его смерть для вас серьезная потеря…

– Чушь, – выпалила разгневанная Марина.

И сделала шаг от стола, оставив Олечку совершенно растерянной и несчастной.

Официант осторожно и невесомо обнял Маринины плечи меховой душегрейкой, но уходить вот так, напоследок поссорившись с журналисткой, было бы глупо.

Все усилия псу под хвост! Марина постояла, придерживая руками меховые полы душегрейки, потом улыбнулась скользящей усталой улыбкой и повернулась к Олечке.

– Я никогда, – сказала она низким голосом, – не жалела, что мы расстались! Но я всегда жалела Володю.

– Вам не нравилась его вторая жена? – живо спросила Олечка, поверившая в прощение.

– Да нет же! Мне нет и никогда не было дела до его жен и подруг! А его я… жалела. И денег у него никогда не брала. – Она вдруг засмеялась. – Когда мы расстались, он зарабатывал не так много, но даже если бы он зарабатывал в тысячу раз больше, все равно никаких денег не хватило бы, чтобы меня купить!

– Вы… сильный человек.

– Терпеть не могу слабаков, – подхватила Марина.

– Вы имеете в виду Разлогова?

– Ну это не ко мне! – Марина опять засмеялась. – Про его силу и слабость лучше у нынешней супруги спросить. Или у любой из его подружек.

– Вы жестокий человек.

– Я справедливый человек, – поправила Марина. – Разрешите мне заплатить за ваш чай! Все же это я вас сюда притащила, а место недешевое!

После недолгих препирательств Марина вышла победительницей, расставив таким образом все точки над всеми буквами, требующими расстановки точек.

Вот так-то, милая журналистка Олечка, живущая с мамой! Вот так-то! Тебе меня не обыграть, хоть ты и «старой школы»!

Марина вышла на улицу под желтый свет фонарей, под темное московское небо, под водяную пыль, грозящую вот-вот превратиться в снежную пургу, и по брусчатке бодро и уверенно простучали ее каблучки.

Все хорошо. Хотя и не так-то легко."

"Нелегко. Нелегко…

– Марина Олеговна!

Она вздрогнула и оглянулась.

Высокий мужчина – руки в карманах – шел к ней из-под фонарей.