На одном дыхании!

В меру высокий, очень спортивный, загорелый, лицо мужественное, глаза, естественно, голубые. Ничего общего с Разлоговым. Непонятно, почему Прохорова все время тянуло с Разлоговым… соревноваться, и выходило так, что побеждал именно Прохоров, хотя Разлогов об этом ничего не знал!

Разлогов был «примитивный» – на сотрудников и подчиненных орал, когда бывал на производстве, лез во все дыры, про это даже газеты писали – и все над ним смеялись! Это что за демократия такая – хозяин, директор, гайки крутит, таскается по цехам в химзащите и лезет, лезет, куда ему не следует – и бессмысленно, и не по чину!.

. Никакой светской жизнью он никогда не жил, только если уж очень «подпирало», посещал «обязательные мероприятия» – вроде открытия «ХимЭкспо», куда съезжались все отраслевики и премьер наведывался. Из «знаменитых и великих» дружил только с Димой Гориным, писателем, талантливым чрезвычайно, но, с прохоровской точки зрения, человеком до крайности неприятным. Общаться с ним было трудно – того и гляди, пошлет куда-нибудь, да еще прилюдно, да еще от души, а на следующий день забудет и разговаривает как ни в чем не бывало. Прохоров Горина сторонился, а Разлогов с ним дружил, зачем – непонятно!

И девиц Разлогов любил чем примитивней, тем лучше. Лишь бы ноги подлиннее да грудь побольше, и лучше бы все время молчала! Женат при этом он был один раз на великой русской актрисе, а другой раз на Глафире, девушке умненькой, сложной и себе на уме. Что такие женщины находили в таком мужчине?! Деньги, деньги, и ничего, кроме денег.

Прохоров, напротив, слыл человеком «утонченным». По-английски и по-французски говорил легко и красиво, любил осень в Довиле, а зиму в Ницце, родстеры, орхидеи, знал, кто такая Рахель Рейсх, дружил с писателем Гектором Малафеевым, утверждавшим, что жизнь говно, и ждущим со дня на день конца света.

Вместе с Гектором они посещали один и тот же спортклуб и качали там железо до седьмого пота. Гектор скрашивал ожидание конца света романами и романчиками с совсем уж никчемными малолетками, мастерски ваял тексты о том, что все бабы сволочи и шлюхи, а Россия погибла, и вороны кружат над ней, растаскивая белеющие косточки.

Прохоров искренне видел в малафеевском творчестве «знамение времени», предчувствие «скорого конца» и с удовольствием запивал головокружительные разговоры с Гектором французским коньячком.

"

"Роман с Глафирой Гектор не одобрил, но Прохоров «устоял» – в конце концов, это его личное дело! Кроме того, о его «соревновании» с Разлоговым Гектор не знал, конечно. Глафира тоже была довольно примитивной с точки зрения прохоровского окружения. Разлогов подобрал ее на какой-то кафедре, где она изучала то ли средневековых лаосских поэтов, то ли современных латышских писателей.