Седьмая жертва

Что за таинственные переговоры вел Котофеич? Впрочем, если все дело действительно в женщине, тогда понятно. Не станет же он при Ирочке ворковать со своей возлюбленной, роман с которой так тщательно скрывает.

Под мерный шум пылесоса (исправленного, кстати, рукодельным соседом) подозрения снова отступили, но остался непроясненным вопрос с запертыми комнатами. Ах, если бы Ирочке удалось придумать логичное объяснение этим дверям с замками, ей стало бы в тот же миг легко и радостно. Подозревать милого пожилого соседа в чем-то дурном не хотелось, он такой славный человек, всегда готов прийти на помощь. Но объяснение все не находилось, и от этого настроение у Иры Миловановой немного испортилось.

Глава 15

КАМЕНСКАЯЭтого никто не ожидал. В самый разгар утренней оперативки, которую проводил Коротков, дверь открылась и на пороге возник лично полковник Гордеев. Собственной персоной. Вид его нельзя было назвать цветущим, но уж болезненным-то он не был, это точно.

– Картина Репина «Не ждали», – шепотом прокомментировал Доценко, наклонясь к Насте.

– Тебе видней, – улыбнулась она, – ты у нас теперь крупный спец по части живописи.

– Это почему?

– Потому. Не ты один тут сыщик.

Настя даже не заметила, что впервые за все время совместной работы обратилась к Михаилу на «ты». Он, кажется, тоже этого не заметил, потому что был полностью поглощен мыслью о том, как это Каменская узнала о его культпоходе на выставку живописи.

Колобок несколько секунд постоял в дверях, внимательно оглядывая присутствующих, потом удовлетворенно кивнул.

– Продолжайте. Не буду мешать. После совещания попрошу зайти ко мне Короткова, Каменскую и Доценко.

Он вышел, но совещание так и не было продолжено. Коротков, оглядев сотрудников, спросил:

– Кто-нибудь знает, что случилось? Почему Гордеев здесь?

Ответом ему был гул голосов, из которого следовало, что для всех сие явление оказалось полной неожиданностью.

– Может, его выписали? – предположил кто-то.

– Не может, – отрицательно мотнул головой Юрий, – я только вчера вечером с ним разговаривал, о выписке и речи не было.

– Он мог просто не предупредить, – сказала Настя. – Знал, что сегодня его выпишут, но специально промолчал, чтобы застать нас врасплох и посмотреть, чем мы по утрам занимаемся.

– Ладно, все свободны. Миша, Ася, вперед за орденами."

"Втроем они вошли в кабинет Колобка и застыли у двери, вопросительно глядя на начальника. Все правильно, с хмурой усмешкой подумала Настя, нужно успевать с самого утра получить выволочку от начальника, чтобы потом весь день чувствовать себя свободным.

Гордеев, сидя за столом, перебирал бумаги. Кинув быстрый взгляд на подчиненных, он снова уткнулся в какой-то документ, коротко бросив:

– Рассаживайтесь. Поговорим.