Седьмая жертва

Вид Насти поразил ее до глубины души, Ира, как ни силилась, не могла припомнить, чтобы Настя так одевалась не по случаю торжественного выхода.

– Ты в гости собралась? – спросила она – Или в театр?

– Нет, просто экспериментирую над собой, – уклончиво ответила Настя. – Когда Мишка придет?

– Мы договаривались – к обеду, часам к двум. А что, он тебе нужен?

– Пока не знаю, может быть, и нет. Ирочка, у меня к тебе вопрос, который может показаться странным, но поверь мне, это очень важно. Так что ты уж постарайся не отмахиваться, ладно?

– Господи, ты меня пугаешь! – всплеснула руками Ирина. – О чем таком страшном ты собираешься спросить? Погоди, прежде чем мы начнем разговаривать, скажи-ка, кофе тебе сварить?

– Сварить, – кивнула Настя, – и покрепче, а то я засыпаю на ходу. Всю ночь глаз не сомкнула.

Ира сварила кофе и, подав его в красивой изящной чашечке, уселась за стол напротив Насти, подперев рукой подбородок.

– Ну, теперь задавай свой страшный вопрос.

– Откуда ты так хорошо знаешь творчество Босха?

Ира оторопела. Она ожидала любого вопроса, только не этого.

– А при чем тут Босх?

– Ты сначала ответь, потом я тебе объясню."

"– Ну… – Она замялась, но не от смущения, а от попытки сформулировать ответ как можно точнее и без лишних слов. – Я вообще люблю живопись, но традиционную: портреты, натюрморты. Всегда альбомы собирала, мне нравилось рассматривать репродукции. Когда в Питере жили, я постоянно в Русский музей бегала, в Эрмитаж. А тут мы с соседом разговорились, с Андреем Тимофеевичем, ты должна его помнить…

Настя молча кивнула.

– Заговорили о живописи, – продолжала Ирина, – он надо мной посмеялся, но так необидно, по-дружески, сказал, что у меня вкус неразвитый, и стал про Босха рассказывать. Знаешь, он так интересно рассказывал, я прямо заслушалась! И показал мне два альбома, подробно все объяснял по каждой картине. А недавно подарил мне альбом Босха.

– В связи с чем?

– Ни с чем. Просто так, взял и подарил. А что в этом такого? Это же альбом живописи, а не бриллианты.

– И давно это случилось?

– Нет, где-то в середине октября.

– То есть после телемоста?

Ира задумалась. Да, кажется, это было после той передачи. Точно, это произошло на следующий день после истории с рынком. Котофеич зашел к ней днем, принес завернутый в подарочную упаковку альбом и сказал, что живопись – лучшее лекарство от стрессов.

– Да, – уверенно ответила она, – после телемоста.

– Теперь второй вопрос. Ты помнишь моего брата Сашу Каменского?

– Конечно, – удивилась Ира. – А какая связь между Босхом и твоим братом?

Я что-то не улавливаю.

– Погоди, Ириша, дай мне сначала задать все свои вопросы, потом я буду отвечать на твои. Ты много общаешься со своим соседом?

– Можно сказать, что много.