Мы не твои

Хотя в моем случае говорить про краски вроде бы было не слишком уместно.

Но мне все чаще кажется, что я вижу свет. Свет, проникающий в мою голову.

Свет в конце тоннеля.

Мы с Никитой плотно занимаемся проектом. Встречаемся почти каждый день.

Я езжу в офис его отца, иногда с Самадом, иногда с Надей — разумеется, возит нас водитель, нанятый Тамерланом, на специальной машине.

Я уверяю брата, что когда-нибудь возмещу все расходы на мое содержание.

Он отвечает, что обязательно с меня все стребует по счету. Наверное, при этом он пытается улыбаться, но я не чувствую ни его улыбки, ни радости в голосе.

Брат все эти дни погружен в свои проблемы. Когда я спрашиваю, что происходит и могу ли я помочь он отвечает, что все под контролем. На самом деле Тамерлан просто отмахивается от меня.

Как от назойливой мухи.

Я в который раз оказываюсь просто никчемным младшим братом.

Но мне все равно. Я верю, что все устроится, все получится.

Вот только времени на то, чтобы выполнить задуманное и поехать в клинику у меня нет.

То есть я делаю все, чтобы его не было.

Я боюсь. Боюсь, что мне скажут — поезд ушел. Надо было сразу пытаться вылечить все травмы.

Особенно страшно мне даже не то, что я не встану на ноги. Страшно, что не смогу видеть.

Мне хочется видеть.

Хочется увидеть одного маленького Воробушка.

Надя в последнее время какая-то грустная. Молчаливая. Все реже я слышу ее чириканье.

Она начала чаще общаться с моей мамой, но я вижу, что это общение не приносит ей радости.

Я даже поговорил с мамой, расспросил, что у них там происходит, напомнил, что Надя для меня слишком важна. Мать ответила, что все понимает и очень рада, что у нас с Наденькой все складывается так хорошо."

"— Хорошая девочка, Илик, очень добрая, очень нежная. Конечно, я не такой жены хотела для тебя, но…

— Мама! Если я узнаю, что ты ей что-то сказала!

— Что ты? Что ты сынок? Я говорю только, что хочу, чтобы она всегда была рядом.

Под влиянием Нади мама даже стала чаще подходить к сыну Тамерлана, к Сандро, Александру, названному в честь нашего отца, которого в свою очередь назвали в честь великого полководца завоевателя.

В нашей семье вообще любят великие имена.

Александр. Тамерлан.

Только вот я не очень удался. Ильяс. Я все думал, в честь кого же назвали меня? Думал в детстве, что, наверное, у великого Тамерлана был брат Ильяс. Увы, оказалось, что Ильясом звали маминого дедушку, она назвала меня в его честь.

А во времена Тимура — Тамерлана был один только хан Ильяс, с которым Тамерлан сражался и которого победил.

Ладно, я давно смирился с тем, что ничего великого во мне нет. Правда, мать рассказывала, что ее дед был известным архитектором, много красивых домов построил по всей стране. А еще коллекционировал предметы старины.

Возможно, своей любовью к искусству я в него пошел.