Мы не твои

Блок, который стоит и у меня. Блок, не позволяющий нам быть счастливыми.

Я прохожу по коридору к комнате Ильяса. Он не один, с Алисой.

Сначала сердце замирает, колет словно рукой дотронулась до кактуса.

Я слышу часть их разговора. Мне не обидно, когда она смеется надо мной. Илик меня защищает — настоящий рыцарь.

Но все-таки я задумываюсь о словах Алисы. Она ведь права. Я и сама думаю так же. И чувствую.

Знаю, когда Ильяс станет прежним — красивым, успешным, богатым, а главное — здоровым, то в его жизни может не остаться места для Воробушка.

Или… или все-таки я не права? Не ценю себя?

Его поцелуи говорят мне о другом. О нежности, о страсти…

О любви.

Он не говорит словами, но чувства ведь не в словах?

Ильяс не видит меня, но он так хорошо меня чувствует!

И, мне кажется, я тоже чувствую его.

Он сразу считывает мою грусть. Расспрашивает. Я рассказываю о встрече с Леонидом. О том, что просила прощения. Ильяс понимает, насколько мне тяжело далась эта встреча.

Да, он очень хорошо меня чувствует.

— Воробушек, иди ко мне.

И я иду. Буду с ним пока… пока у меня есть время.

Я еще не знаю, что времени остается совсем мало.

Просто… катастрофически мало.

Глава 33

Я просыпаюсь с ощущением, что я счастлив. Оно разливается по мне. Я даже забываю, как дышать.

Лежу. Раньше бы я сказал — смотрю в потолок. Ха!

Я ведь даже мысленно представляю себе какой тут потолок. Белый. С декоративными фальшбалками цвета мореного дуба.

Мне нравятся именно такие потолки. Когда я буду строить свой дом, там будет именно так. Вообще, мне нравятся дома типа альпийского шале. Брутальная мебель, основательная, уютная. Обязательно — камин. Ковер с пушистым ворсом у этого камина.

На таком ковре хорошо сидеть вечерами. Или не сидеть.

Лежать обняв своего маленького Воробушка. Целовать ее раскрасневшуюся, гладкую, влажную кожу…

Смотреть в ее распахнутые глаза, проводить пальцем по нежной губке, стирая капельку пота. Любоваться ею, такой непосредственной, ласковой, немножко дикой. Гладить ее светлую кожу, покрытую крохотными крапинками веснушек, почему-то уверен, что у нее они есть. И мне это очень нравится.

Повторять ей, какая она у меня красивая…

Чёрт, я ведь реально думаю о том, чтобы построить дом! О том, чтобы жить в нем с Надей. Только вдвоем. Она и я.

Сначала вдвоем. Потом можно и втроем.

Меня почему-то трясет, когда я представляю Воробушка беременной. Она ведь совсем еще ребенок! Куда ей?

И я — обуза!

Хотя, почему обуза? Это я пока… но ведь…

Ведь есть шанс подняться на ноги? Есть шанс вернуть зрение?

Лежу, уставившись своими незрячими глазами в несуществующий для меня потолок дома моего брата. Обнимаю одной рукой худенькие плечики Воробушка.