Мы не твои

Вернее, почти не спали, так, что утром я еле-еле доковыляла до душа. Завтрак нам принесли в номер, обед тоже.

Самад звонил, потерял меня, Илик попросил его сходить с нами к морю.

Мне было немного стыдно, ну, как немного — сильно стыдно смотреть Самаду в глаза! Я краснела как рак, а он улыбнулся, потом, улучив момент шепнул на ухо, что он за меня рад.

Не знаю, как Илик понял это, но тут же осадил Самада, сказав, чтобы тот не смел приставать к его девушке.

«Его девушка» — пока для меня это звучит странно.

Но очень приятно.

И вот теперь Ильяс и перед малознакомым парнем демонстрирует — мы пара.

— Привет, Артём.

— Все-таки запомнил? Загораете?

— Принимаем солнечные ванны. Присоединяйся.

— Да я окунуться, и в номер. Жарко.

— Да, мы тоже скоро уходим. Надя, еще поплаваешь?

— Я бы охладилась, душно.

— Ну, иди…

— А ты? — смотрю на него удивленно, неужели этот ревнивец меня с Артёмом отпускает.

— Я тоже, Самад, поможешь?"

"Смотрю на ноги Ильяса, помню, что у него были такие красивые мышцы на ногах, уже прошло достаточно много времени после аварии, конечно, они выглядят иначе. Но, почему-то мне кажется, что он все-таки пытается их тренировать как-то? Или я просто выдаю желаемое за действительное?

Все-таки я не доктор, всего лишь медсестра, многого я не знаю. Но ставлю себе мысленно галочку — спросить у Самада.

— Ты на меня пялишься, Воробушек? — он говорит это тихо, и я не сразу понимаю шутит, или обижен.

— Как ты догадался?

— Ты молчишь, и сопишь.

— Что я делаю?

— Сопишь, как паровоз.

— Не правда!

— Правда. Поплывем на глубину, подальше от всех, я тебе кое-что покажу.

— Что? — мне немного страшно плыть с ним далеко, но я стараюсь этого не показывать.

— Ну, поплывешь, узнаешь!

— Хорошо.

Я помогаю ему снять солнцезащитные очки, которые он всегда носит, и надеть специальные очки для плавания, чтобы соленая вода не попала в его глаза. Глаза закрыты. Он может их открыть, но почти всегда, когда я снимаю с него очки — они закрыты. Он редко открывает их. Я даже не могу сказать сейчас, какого цвета его глаза. Наверное, такие же как у его брата. Ореховые, смесь карего с зеленым.

Тамерлан. Мы не видели его со вчерашнего дня. И… я как-то совсем забыла о том, что произошло. Сейчас, думая о цвете его глаз вспоминаю.

Зоя! Она жива! Значит… Тамерлан может найти её и…

Это ведь очень важно! Если там будет счастлив, то значит и Илик…

— Ты опять думаешь о чем-то?

— Люди все время о чем-то думают, Илик.

— Но не у всех так шестеренки скрипят.

— Ну тебя! Ты… смеешься надо мной.

— Я не смеюсь. Правда. Просто… чувствую, что ты думаешь о чем-то важном для тебя и мне очень хочется знать, о чем.

— О чем? — я не знаю, стоит ли ему сказать? — Я… ты ведь не видел Тамерлана? Не звонил ему?

— Звонил, когда ты ходила за купальником.