Селфи на балконе

 — Делаю вид, что задумалась, а сама мысленно танцую после такого признания. — Даже не знаю…

— Не знаешь? Не знаешь? Сейчас я тебе расскажу про все прелести совместного сна.

И он рассказал. Правда, про сон там было мало, а если быть честной, то про него и речи не было. И несмотря на то, что мы недавно испытали, я все равно краснела после каждого нового предложения. Закрывала ладонями уши, слушая его фантазии, я все равно их запоминала.

Уже после душа, перед тем, как мне провалиться в сон, лежа на его груди, я поняла одно: не хочу, чтобы это всё заканчивалось. Влюбленной Туське нравится летать.

55

— Подождал бы. Я и сама могу все с пола собрать.

— С пола-то можешь, но не факт, что в шкаф. В этом деле я тебе не доверяю. Да и хотел, чтобы ты поспала подольше.

Подольше не получилось. Я минут двадцать назад проснулась, и все это время, одним глазом наблюдала, как Данька по комнате на носочках передвигается, раскладывая по ящикам мои скромные пожитки.

Может, я бы так и продолжила сидеть в засаде, и глазеть на те самые голубые шорты из моей фантазии, только вот парень потянулся за пакетом, в который я белье свое упаковала. Тут, либо отрада для глаз, либо красные щеки. Однозначно второе. Он-то, пакеты в сторону откидывает, когда вещи вытаскивает из них. А мне дико не хотелось, чтобы он мои бюстгальтеры рассматривал.

— Это ведь я их здесь накидала. Мне и собирать. — Сказала, сбивая подушку, и натягивая на себе тонкий плед. И этот момент, не остался незамеченным. Парень отбросил полиэтилен, и склонив голову, наградил меня пронзительным взглядом, за которым стояла усмешка.

Да-да.

Там так и читалось: «Ты серьезно? Стесняешься? Колючка, я в шоке от тебя».

— Наверно, ты права. Кто раскидал, тот пусть и собирает.

С этими словами он подлетает ко мне, скидывает на пол мою защитную броню в виде пледа, и поднимает в воздух, чтобы тут же поставить на ноги.

— Желательно, в таком же виде.

Хм. Решил, что начну брыкаться, пытаясь от смущения под кровать забиться? Просчитался. Конечно, раскованной и самоуверенной я себя в этот момент не чувствовала, но и спасаться бегством не собиралась. Память еще хранит живое воспоминание, в котором я самая желанная. Утро наступило, но эффект ночи сохранился.

Да и в самом деле, кракозяброй я не была. Не модель с длинными ногами и ореховой попой, но и не замухрышка. Обычная. Таких как я много. Но именно сейчас, была какой-то другой. Особенной, что ли.

Поэтому, когда Корнеев встал напротив, не стала руками себя прикрывать. Голову задрала, собрала всю храбрость, чтобы в нос его чмокнуть, и к халату гордой походкой поскакала, будто я грациозная лань, которых свет еще не видел.

— Поистине доброе утро. — За спиной слышу комментарии Дани, и звук прыжка на кровать.