Селфи на балконе

 — Ёмаё. — Назар, глянь, пока не ушел.

Назар? Почему-то кажется, что там совершенно не Суханову в спину орали. Да и зачем ему говорить что-то, если парень за водой ходил и тут же назад вернулся?

Не сдерживаюсь, и голову поворачиваю на орущего, а он лыбится, сидит, телефоном в руках играя.

Ну, гад же.

Честное слово, гад.

— Шведова, ты уходить собиралась. — Вздрагиваю от неожиданного голоса Виктории. А как тут не вздрогнуть, когда я в себя провалилась, и думаю, что делать. Открывать сообщения или не открывать? — Тусь, встала так, что мне Даню загородила.

Да, к черту.

Сейчас возьму, да и пошлю Корнеева в дальний лес. Всего-то. Да и плевать, что я девочка. Меня папа в детстве с собой в часть брал, я там таких слов нахваталась, что потом мама боялась со мной в магазин ходить.

«Уйдешь, я пойду за тобой».

Не листаю сообщения, которые мне до этого присылал. Зачем? Последнего хватает.

Игнорю.

Конечно, я игнорю, эту идиотскую угрозу.

И считаю, что поступаю правильно, пока сзади не слышу, как отодвигается стул.

«Пошли».

Не-е, до лани мне еще далеко. Я трусливый заяц, который испугался модно причесанного волка.

— Шведова, задолбала. Уходишь- уходи. Нет, так сядь и допивай свой чай. — Бурчит Звягина, и пока я телом её закрываю, она пальцами расчесывает свои волосы.

Она в танке?

Отлично.

Люблю Звягину за ее недальновидность и неумению проводить логические цепочки.

— С тобой останусь. Не хочу бросать, когда наша дружба трещит по швам.

РукаЛицо.

Такого бреда, я в жизни не слышала, но как-то умудрилась вслух озвучить.

Теперь осталось разобраться с Корнеевым.

«Привет». А что? Меня мама учила, что нужно здороваться с людьми.

«О-о-о. Кто-то научился писать сообщения? Ради меня постаралась?» И смайлик, подмигивающий.

Пока мне Вика в ухо трещит, что собирается подойти к нему, я набираю текст, периодически поддакивая ей.

«Я хочу попросить тебя об одолжении».

Чувствую, как Корнеев смотрит на меня. Отрываюсь от телефона, поворачиваюсь, поднимаю глаза. Смотрит.

«Всё что угодно, пижамка в цветочек».

Почти не злюсь, на это дурацкое прозвище.

«Не называй меня так».

Как будто он будет меня послушать.

«Без проблем. Натали? Про мои печали ты уже в курсе».

Тут верю. Общение с Викой порой и у меня печаль вызывает.

«Нет».

Как объяснить человеку, что я, вообще, не хочу, чтобы он меня как-то называл?

«Детка? Малышка? Любимая?»

— Тусь, он даже не смотрит на меня. В телефон свой упулился.

Вика начинает психовать. Сначала голос писклявым становится. Потом она в люстру воет. А потом к нам домой прибегает Степашкина и как настоящая подруга, отпаивает бедняжку особым, почти сорокоградусным эликсиром.

Вот зачем она мне сейчас ноется, если может сама к нему подойти и поговорить?

— Так иди. Ты, вообще, к нему переезжать собралась. Забыла?"

"— Не завидуй.