Селфи на балконе

Почему Корнеев именно сегодня и именно сейчас приперся туда, куда я пришла? Как такое возможно?

— Ну, привет. — Первый заговаривает дядя Валера, который смотрит то на меня, то на Корнеева, и глупо улыбается.

— Увидел Наталью, и не смог пройти мимо.

Как жаль, что я весь сок уже выпила. Пить так захотелось.

А еще, по взгляду папиного друга, я понимаю, что секрет он хранить не будет. И уже сегодня мои родители будут знать, про какого-то парня, который не смог пройти мимо их дочери.

Ну, Корнеев. Ну, гад.

— Да ты присаживайся. Знакомиться будем.

— Наталь, ты не против?

Я против. Я еще как против.

Не смей рядом садиться. Беги лучше. Куда-нибудь подальше. Убегай, пока возможность есть.

— Она не против. Садись. — Ну, все. Капкан захлопнулся. Удав попал в клетку.

Ой, как стыдно-то сейчас будет.

14

Смотрю на Корнеева. А он, зараза, улыбается. Отодвигает стул, садится рядом, да еще и ногой меня задевает. Дергаюсь, как от удара током, и на другую сторону стула переползаю, от греха подальше.

— Ты чего приперся?

Пользуюсь случаем, пока дядя Валера разговаривает с официанткой, заказываю нам сок повторно, налетаю на незваного гостя, который сидит себе спокойно, еще больше раздражая, своим расслабленным видом.

— В смысле?

— Корнеев, ты достал уже. Какого черта шпионишь за мной?

— Что делаю?

— Ты глухим-то не прикидывайся. Сначала сообщениями достаешь, потом шантажом заставляешь встретиться с тобой. А потом, словно по велению пьяной судьбы, заявляешься туда, где я нахожусь. Тебе это немного странным не кажется?

— Я всё думал, как два разных с виду человека могут общаться и жить вместе? А сейчас, наконец-то, дошло. Вы обе немного повернутые. Но если твоя подруга уже на всю голову, то у тебя пока только проблемы с логикой. Я не шпионил за тобой, Натали. Даже стремно, что ты могла так подумать.

— Конечно, негоже ведь царям за простолюдинками подсматривать. А если не следил то, что ты здесь забыл?

— Вилки дома закончились. Решил здесь парочку стащить. А ты?

Внимательно смотрит на меня, глазами играя. И ведь по лицу и не скажешь, что нагло врет. Только кто может поверить в этот бред? Да даже я понимаю, что если он захочет, то все вилки города сами к нему ползти начнут, и не только вилки. Все приползут. Кроме меня, конечно. Я единственной буду, кто его кобелиный зов не услышит.

Официантка уходит, и дядя Валера разворачивается к нам. Мы с Корнеевым, синхронно, как по команде, спины выпрямляем, и делаем вид, что шикарную скатерть на столе разглядываем. Только я через нос от злости дыши, а этот дурак песню «Натали» про себя напевает. Не сомневайтесь. Именно про печали поет. Я эту песенку с детства знаю. Мотив могу понять, даже если вы его ногой чеканить начнете.

— Ну, что? Знакомиться будем или так и продолжим шепотом разговаривать?

— Даниил.