Семь дней до Мегиддо

Но для этого Василий посоветовал заранее удалить аппендикс. Чтобы во время работы не воспалился. Вот, договаривался с Еленой…

У Лихачева напряглись желваки. Мне даже как-то неловко стало.

– Значит, не станешь рассказывать? – спросил он.

– Не могу.

– Вы заходили в сгоревшую клинику?

– Сгоревшую? – поразился я.

Лихачев искоса глянул на меня. Мы медленно колесили по центру.

– Не вы сожгли?

– Нет!

Он вздохнул.

– У нас нет камеры, фиксирующей вход в клинику. Но я уверен, Максим, что вы туда заглянули.

– Мы ничего не жгли.

– А кто тогда? Из головного отделения?

– Так это сетевая клиника? – сообразил я. Вот откуда пришли новые монстры… мы уничтожили не то логово!

– Да, три филиала по Москве. И ходят об этой сети слухи… разные. Максим, я с тобой честен. Тебе кто-то сверху покровительствует, у меня руки связаны. Но, может быть, ты поделишься информацией?

Я вспомнил, как вчера сам пытался что-то узнать у Продавца. Как мучился все эти дни от непонимания происходящего.

– Вы спрашивайте, – сказал я.

– Вчера опять что-то было в Гнезде?

– Да.

– Снова жертвы?

– Нет. – Я решил, что монстров в жертвы засчитывать не буду. Раз уж они «добровольцы». – Мы справились.

– Без печати Призыва? Повезло…

– Кстати, могли бы и раньше сказать, что с ней долго не живут! – обиделся я.

– И чем бы это тебе помогло? Сняли – и хорошо. Клуб раскаявшихся родителей весь цел? Мы не можем найти Юрия, Бориса и Елену.

Вот, значит, как их называют в полиции… Нет, мне «старички-разбойнички» больше нравятся.

– Борис и Елена решили погостить в Гнезде, – сказал я.

– А Юрий?

Я подумал. И сказал:"

"– Наверное, не стоит вам его искать. Не найдете.

– Ясно… – сказал Лихачев. – Надеюсь, он понимал, на что идет.

– Мы все понимали.

Лихачев съехал на парковку, остановил машину. Дождь усиливался, по стеклам ручьями текла вода.

– Я закурю, не против?

– Курите… – согласился я. В машине и так пахло табаком.

– Долго еще это будет продолжаться? – спросил Лихачев, затянувшись. – Пять дней не сплю толком…

– Еще два дня. Так или иначе всё кончится.

– Ясно… Кто пытается уничтожить Гнездо?

– Вы же все равно не сможете помочь.

Лихачев кивнул:

– Верно. Считай, это мой личный интерес. Больше десяти лет эту грязь копаю.

– Еще до Перемены, значит? Тогда должны понимать. Прежние, те, кто был до Инсеков.

Лихачев снова кивнул, выпуская струю дыма. Я помахал рукой, отгоняя вонь, потом чуть опустил стекло.

– А вы знаете, кто эти… Прежние…

– Нет. Те, кто знает, долго не живут.

– Ну, вот они и лезут на Гнездо. Не сами, конечно. Создают Измененных.

– Уничтожители? – небрежно спросил Лихачев.

– Во второй раз был еще и боец.

– Ого… – сказал Лихачев с уважением. – Хорошо хоть, до чистильщика не дошло.

Он меня зондировал. Пытался понять, что я знаю.