Семь дней до Мегиддо

Дарина ничего не сказала, и я ощупал себя.

Вначале осторожно, а потом двумя руками. Сказал:

– Тут торчали ребра.

– Три ребра и грудина, – подтвердила Дарина. – Наська, ты еще тут? Что я сказала?

Куколка куда-то метнулась.

Я попытался сесть, Дарина помогла. Монстр по-прежнему валялся рядом, судя по всему – уже окончательно дохлый.

У меня даже шрама не осталось. Только рубашка порвана в клочья и окровавлена.

– Долго я был в отключке?

– Полчаса примерно.

Я покачал головой:

– Раны так быстро не зарастают.

– Ты призван, – сказала Дарина. – И Гнездо тебе благодарно. Сломанные ребра – ерунда, у тебя все мышцы были порваны и кости на ногах переломаны.

Я посмотрел на ноги. Кроссовки выглядели так, будто я совершил в них кругосветное путешествие.

– Что за хня? – недоуменно спросил я. – Меня по ногам никто не бил.

– Ты сам себя бил. Ты двигался с такой скоростью, которая недоступна человеку. Сухожилия отрывались от костей, а кости ломались.

– А! – понимающе сказал я. – Ну да, обычное дело… Это всегда так?

– Откуда мне знать? – Дарина пожала плечами. – У нас в Гнезде раньше не было призванных. Лучше скажи, как ты его убил этим?

Она осторожно подняла мой пистолет за ствол – и положила на пол.

– Купил вчера патроны в Комке. Какие-то особые патроны. Рэдку заплатил за магазин. А теперь ты скажи, что это такое?

Я ткнул рукой в сторону монстра. Очки с меня то ли слетели, то ли их сняли, но теперь монстр был видим.

– Не знаю. – Дарина нахмурилась. – Вероятно, то самое, что убило Гнездо в прошлый визит. Какая-то странная тварь.

– Это же не Инсек?

– Нет, что ты… – Дарина помедлила, потом обняла меня, уткнулась в шею. – Спасибо. Ты нас обеих спас. И сам чуть не погиб. Я бы ничего не смогла сделать… Я боялась, что ты умрешь. Очень боялась.

– Не очень-то заметно, – не удержался я от колкости.

Дарина помолчала.

– А очень заметно, что сутки назад погибли все мои подруги и друзья? По мне или по Наське?

Я подумал. И сказал:

– Извини. Это потому, что не считаю вас Измененными. Всё время жду человеческих реакций.

– Мы не совсем люди…

– Может, и хорошо, – сказал я. – Обычные девчонки повесились бы…

В общем-то я чувствовал себя неплохо. Только легкая слабость, и хотелось пить.

Наська прибежала, а мы так и сидели на полу, обнявшись. Возмущенно фыркнула и протянула Дарине металлический термос.

Та молча открутила крышку, понюхала. Поморщилась. Сказала:

– Выпей, сколько сможешь проглотить. Лучше залпом и не принюхиваясь.

– Гадость страшная! – подтвердила Наська.

– Что это? – сказал я подозрительно.

– Тебе не нужно знать.

– Я не стану, пока не скажешь!

Дарина подумала и ответила:

– Это питательный субстрат, его принимают после мутагена. Он восстанавливает силы, ускоряет регенерацию организма, лечит.