Шалости хтони
О чём книга «Шалости хтони»
В глубинах неизведанных тайн ждет Игорь Артефактор Справедливости — последователи древних богов, которые владеют силами природы. Но каждое действие оставляет след в аду и подземельях, где бесчисленные монстры спят во тьме до утра. Игорь знает границы своих возможностей, но каждый новый смертельный экзамен лишь усиливает его страсть к славе....
Мерзость! Мерзость! Мерзость! Мерзость! Мерзость! Мерзость! Мерзость! Мерзость!..
Это был успех. Если судить по количеству уведомлений, так его ещё ни разу в жизни не ненавидели…
Правда, Игорь ждал не только уведомлений, но и обиженного окрика, а его всё не было, не было… Он даже успел отойти от переговорщика шагов на двадцать, и лишь тогда сзади докатился яростный вопль:
— А ну стой, рыцарь!.. Стойте!
Судя по тому, как дрогнул строй защитников узла, обиженное божество кричало не просто так, а отдавало приказ. Но Игорь демонстративно прошёл ещё несколько шагов. И только потом неторопливо обернулся.
— Я надеюсь, со мной сейчас говорит не это жалкое животное, а всё-таки лично Татири! — крикнул он, указав на посланника, всё ещё мнущегося у края защитного купола. — Тебе есть что сказать, божество? Выйди из-за чужих спин и скажи сам. А на твои приказы мне наплевать!
Спокойно, почти прогулочным шагом Игорь вернулся к границе купола и стал ждать.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь… — тихо заметила Слаикан. — Ты его разозлил.
— Именно этого я и добивался… — так же негромко, почти не размыкая губ, ответил Игорь.
Татири шёл широким шагом, но при этом не спешил: играл на публику, красовался. Похоже, и вправду оказался выпендрёжником. Ну и пижоном: одет он был в какой-то то ли балахон, то ли халат, обильно расшитый золотом. Правда, и о безопасности своей драгоценной тушки этот тип не забывал: поверх халата нацепил дополнительный защитный конструкт, а в руке сжимал богато украшенный меч.
Мерзость! Мерзость! Мерзость!"
"Ну и да, он действительно разозлился. Однако сдерживал себя, и даже свои эмоции использовал на образ: грозно хмурил брови, а слова цедил — хоть и достаточно громко, чтобы слышали его воины.
— Сначала я хотел быть милосердным, рыцарь! — величественно сообщил он. — Хотя ты и повёл себя отвратительно по отношению к моему другу Лангасту, который великодушно прибыл помочь твоему жалкому узлу…
— Он прибыл не мне помогать, а набить себе очки на войне с хтонам! — усмехнувшись, оборвал Игорь поток цветистого вранья. — И вёл себя, как последнее хамло, за что и был выдворен. Ну да хватит о нём… Кажется, ты прибыл сюда с войной. Но что ты хотел предложить, божество?
Мерзость! Мерзость! Мерзость! Мерзость! Мерзость! Мерзость! Мерзость!
Если судить по виду незваного гостя, закрадывалось подозрение, что дождь из сообщений вызывает одно-единственное заносчивое божество. У Татири лицо так перекосило, что, казалось, ещё немного — и он сам на Игоря кинется. Но, похоже, этот пижон был ещё и трусоват для личной драки. Даже с каким-то там несчастным рыцарем.
А вот языком молоть не боялся…
— Я не буду милосердным, больше не надейся! — заревело обиженное божество.
