Шелест (СИ)

— А если у Седова нет семьи?

— В любом случае, с чего-то ведь начать нужно. И, да, дайте мне ваш амулет, я попрошу моих коллег слить в него понемногу Силу, и заполню до краёв.

— Буду признателен, — снимая с шеи ладанку, ответил я.

О трофейном щите я говорить и не подумал. Рано ещё. Того, что он может оказаться разряженным я даже не допускал. Это было бы невероятной глупостью со стороны Егорова. Ему ведь не нужно ни к кому обращаться, достаточно постепенно сливать часть запаса из своего вместилища.

— Кстати, Эльвира Анатольевна, я что хотел спросить.

Когда я влил спящему в рот Егорову пару капель зелья, он через несколько секунд вскочил как ошпаренный.

— Ничего удивительного. Одарённые настолько привыкли к постоянной связи с даром, что даже не обращают на это внимание. Но стоит ей пропасть, как на них сразу наваливается опустошённость. Мерзкое чувство. Нас поили этим зельем в кадетском корпусе, чтобы дать понять, каково это, ощущать дар, но не иметь возможности к нему прикоснуться.

— Понятно.

— Ладно, с познавательной лекцией покончено, забирайте ваши вещи и перебирайтесь в соседний номер, я его зарезервировала за вами.

Наши лошади на конюшне, о них позаботился конюх. Поэтому поспите. Думаю, что часа четыре у вас есть. Пока ещё слишком рано и в гимназии я никого не застану.

— Четыре часа сна, звучит заманчиво, — кивнув согласился я.

Глава 19

Перебравшись в свой номер, я не раздеваясь лёг спать. Не то, чтобы собирался воспользоваться советом Рябовой и давить на массу четыре часа. Она конечно пока ещё не давала повода усомниться в её честности, но и полностью доверять ей я не собираюсь. С другой стороны, час сна я себе позволить могу.

Сомнительно, чтобы Воробей заявился на рынок раньше. А других знакомых у меня в Курске нет.

Когда я пришёл на рыночную площадь торговля была уже в разгаре. На первый взгляд, никаких отличий от Воронежа. Все те же торговки зазывающие и нахваливающие свой товар. Приценивающиеся покупатели, шпана, снующая между рядами, в поисках зазевавшегося клиента, которого можно обчистить. Мальцы, деловито расхаживающие от одного прилавка к другому, и предлагающие свою помощь.

Не все пробавляются мелкими кражами и попрошайничеством.

Есть такие, что готовы есть только тот кусок хлеба, на который заработали. К этим годами присматриваются купцы и лавочники, а когда те входят в возраст, то привечают к себе, как человека которому можно доверять. Случается и дочерей своих отдают за них, чтобы сильнее привязать ценного работника.

— Здравия, тётушка, — поздоровался я с дородной торговкой.

— И тебе поздорову, вьюнош.

— С зайчатиной пироги есть?

— Как не быть, есть конечно. Только из печи, ещё горячие.