Шелест (СИ)

Четверо просто в беспамятстве и пятеро ранены, трое из которых настолько тяжело, что без немедленной помощи одарённого лекаря однозначно не жильцы. Но Матвеев оказывать им помощь не собирался, хотя бранное лечение наверняка знает.

— Порядок, Филипп, есть рабочие дневники. Не знаю какого чёрта он держал их тут, но на первый взгляд тут всё, что нужно. Там ещё и книга старинная, страницы пергаментные с руническими письменами, — довольным тоном сообщила вышедшая из домика Рябова.

— Вот оно как. Похоже и впрямь то, что нужно. Значит так, молодой, всё что на трупе, твоё.

— Вообще-то, там ещё и золото с серебром, — я всё же не удержал на поводке свою жабу.

— Ты на казённое добро роток-то не разевай. Хоть понимание-то имеешь, что на трупе найдёшь?

— Имею. Как минимум два бриллианта, в общем карат эдак на двенадцать, а то и больше.

— Молодец, сообразительный.

— А больше-то почему? — поинтересовалась Рябова.

— Так я в него две пули, на пару сотен люм, всадил.

— Ты стрелял обычными пулями, покачав головой, возразила она.

— Это как так? — удивился я.

— Он нужен был нам живым, — ответила она, и достав из бокового кармана две пули с вязью плетений и протянула мне.

— То есть, вот так вот значит.

— Значит так, Пётр Анисимович. Я же тебе говорила, дело государственной важности.

— Вы в отставке.

— Я давала присягу, а значит буду служить России до самой кончины. Собирай трофеи, приведи лошадей, пока девчата не пришли в себя, а после оседлаешь парочку из этой конюшни и сопроводишь сестру и боярышню Столбову в Воронеж.

— Экспедитор?

— Ты часом не подумал там малец, что мы всё это решили прикарманить? — возмущённо вздёрнул брови Матвеев.

— Да не подумал я ничего такого. Просто вы учителя, и тайная канцелярия…

— Вот потому что учителя, мы и умываем руки, — пояснила Рябова

— Эльвира Анатольевна, вы это, не посмотрите девчат. А то я им по скулам прикладом, чтобы связать и не пустить в драку.

— Останутся синяки или нет, они тебе этого всё рано не забудут, — хмыкнула она.

— Да не в этом дело. Я Лизе кажется челюсть сломал.

— Чего ты сделал? — хмыкнул Матвеев. — Ну т-ты силё-ён…

Глава 22

— С этим я ещё ознакомлюсь, — император накрыл ладонью папку, лежавшую перед ним на рабочем столе, — А пока коротенько доложи, Александр Иванович, как обстоят дела.

Шувалов не блистал умом, но имел одно неоспоримое достоинство, он всегда был предан императору, сначала старшим товарищем по детским играм, а после соратником и сподвижником.