Шелест (СИ)

— Так и есть.

— Пётр, ты чего как каменный⁈ — вспылила она, шипя рассерженной коброй.

— Лучше будет, если я стану тут орать и крушить всё подряд? Этим я Лизе точно не помогу.

— А что ты собираешься делать?

— Для начала раздобыть парочку бриллиантов.

— Зачем?

— Начинить пули с плетениями, чтобы суметь достать сильного одарённого, — сам не зная отчего, произнёс я, и поднялся и-за стола. — Вам пора, Мария Ивановна.

— Пётр, я могла бы…

— Простите, ваша светлость, но моя сестра в опасности, а времени мало.

Оставив великую княжну я направился в отдельный кабинет, где Любава уже накрыла стол.

— Дядьку Василя попроси зайти.

— Хорошо, — ответила бабёнка, и не подумав обижаться, а напротив выражая озабоченность.

Не успел я опуститься за стол, как дверь отворилась, и на пороге вновь появилась Долгорукова. Она решительно подошла к столу и сняв с шеи кулон, с блеснувшим бриллиантом, положила его передо мной. Потом сняла серёжки и присовокупила к нему.

— Мне на день рождения подарили. Кулон, это щит на двести люм, серьги просто накопители по сотне люм, — произнесла она.

— Теперь хотите купить дружбу? Не слишком ли заигрались, ваша светлость? — откинувшись на бревенчатую стену, произнёс я.

— Дурак ты Пётр, и уши у тебя холодные. Если нужна будет помощь, обращайся, сделаю всё, что смогу.

Проявить гордость и отказаться от подачки? Да щаззз! Придётся, я и на коленях буду ползать, и ножки целовать, и ещё чёрт его знает что, лишь бы это помогло мне вызволить сестру. Если в родном мире, я был никому ненужным одиночкой, то здесь у меня была семья, чем я очень дорожил.

— Мне нужна будет хорошая лошадь с узорами «Скороход» и «Выносливость», — забирая украшения, произнёс я.

— Через два часа она будет возле трактира. Что-то ещё?

— Кто-то занимается фактом вашего похищения?

— Лучший батюшкин дознатчик.

— Не знаете, он сейчас в Воронеже? — пряча украшения в карман, поинтересовался я.

— Вроде бы пару дней назад вернулся.

— Было бы неплохо, если бы он оказался здесь вместе с лошадью?

— Зачем?

— Мы можем помочь друг другу.

— Я навещу его.

Великая княжна посмотрела мне в глаза сделав многозначительную паузу. Но у меня к ней вопросов больше не бело, а время неумолимо утекало, как песок сквозь пальцы. Поэтому я принялся за мясо, давая понять, что разговор закончен. Она лишь осуждающе покачала головой, после чего направилась на выход.

Не успела Долгорукова удалиться, как дверь кабинета вновь отворилась, и вошёл трактирщик. При этом выглядел он серьёзно, явно понимая, что что-то случилось.