Шелест (СИ)

Лошадь по-прежнему стояла у крыльца, но при этом без седла, пристроившегося на перилах, и с вычищенной, лоснящейся серой шкурой. Рядом перемётные сумки выполненные в одной манере с седлом, так сказать гарнитур.

Трактирщик ясное дело уже спал, приставив присматривать за моим добром мальца, всё того же Клочка, неторопливо жующего пастилу. Стоило мне приглядеться повнимательней, как у меня тут же свело челюсти. Это лакомство сварено без капли мёда или сахара, и по вкусу вполне могло соперничать с лимоном.

— Здорово, Клочок.

— Здрав будь, Шелест.

— Спасибо братец, — бросил я ему алтын*.

*Алтын — медная монета номиналом в три копейки.

— Дядька Василь уж расплатился, — поймав монету, и показывая кусок пастилы, счёл нужным сказать малец.

— Вот и хорошо, а это от меня лично.

— Благодарствую.

— Ладно, беги.

Спровадив мальчишку, я подступился к перемётным сумкам. О содержимом одной из них позаботился дядька Василь, собрав мне в дорогу припасы. Всё, как я и просил, ну и заплатил, конечно же. Во вторую я поместил вещи из моего сидора, как впрочем, туда же отправил и сам заплечный мешок.

Мало ли как оно обернётся, глядишь и пригодится.

Покончив с этим, начал седлать лошадь. Особо не торопился, так как до назначенного мною срока ещё минут десять, но и не затягивал. Когда уже был готов к движению, из-за угла послышался топот копыт по утрамбованной земле дороги. Что тут творится после дождя, и уж тем паче в распутицу, лучше не вспоминать. Народ в это время предпочитает перемещаться вдоль заборов, по траве.

Вскоре появились три всадника. Дознатчик Мирошкин и двое давешних боевых холопов. Все вооружены и снаряжены для дальнего перехода.

Не проронив ни слова, я сел в седло и поехал по улице. Какой смысл здороваться, если виделись не так давно. Поинтересоваться насчёт Ермолая? Я и так могу сказать, что использовали его втёмную и он лично против Лизы не умышлял. Какое бы ему ни назначили наказание, меня это устроит. Даже если просто отпустят, хотя это вряд ли. Минимум выпорют кнутом на площади.

Павел Игнатьевич с расспросами так же не стал лезть. Разве только поравнялся со мной и мы поехали стремя в стремя, пустив лошадей шагом.

М-да, у лошадей без узоров это скорее именуется тихой рысью, со скоростью эдак вёрст в десять. Но я уже говорил об особенностях этого мира.

За Восточной заставой к нашей четвёрке присоединилась Эльвира Анатольевна. Не знаю откуда она взяла лошадь, возможно одолжила у кого-то, а может и своя имелась. Трофейная карета ей не досталась. Как выяснилось ту украли, и, скорее всего, собирались бросить сразу за городом.

А я-то в наивности своей думал, что потянув за эту ниточку раскрутят и клубок.