Штурмовик-3. На абордаж!

Тира не засмущалась, приподняла чарку, призывая меня отметить возвращение.

Ром был великолепен. Он обжег пищевод и провалился в желудок тяжелым комком, оставив во рту фруктовое послевкусие. А потом стало жарко. У Тиры на щеках появился румянец.

— Что будем делать, Игнат? — спросила она, поставив чарку на столик. — Ты не передумал?

— Все остается в силе, — успокоил я девушку. — Только подлатаем бриг, перегоним его поближе к форту, соберем верных людей, которых надо вывезти с архипелага — и в путь.

— Признаюсь, я со страхом ожидала, что ты решишь в одиночку убежать, — Тира сверкнула глазами. — Гравитоны на борту, опытный левитатор…. «Тире» хватило бы мощности оторваться от преследования не только пиратов, но и королевских корветов.

— Я не могу бросить тебя здесь, — качнул я головой и одним махом допил ром. Надоело цедить его. — Не в моих правилах предавать союзников.

— А я союзник? — лукаво спросила Тира, покачивая ногой. — Или приз?

— Не только союзник, но и смелая, красивая девушка, которая при определенных обстоятельствах может стать верной супругой, — нахально ответил я и добавил поспешно: — Если она, конечно, согласится.

— Налей себе еще рома, — помолчав, сказала Тира. Она не стала обвинять меня в хамстве и кидаться посудой. Даже по щекам не лупит. Хороший знак… Или нет? — Да, я обдумывала такой вариант, вспоминая разговор с лордом Торстагом. Но есть одна загвоздка. Ты — не подданный короля Аммара, а самый настоящий враг. Торстаг может тебя запросто обмануть и посадить за решетку, а потом — казнить. Уверен, что хочешь жить в Дарсии?

— Каждый миг, прожитый с тобой, как вечность, — пошутил я, снова присаживаясь на свое место. Бутылка с ромом перекочевала на столик, чтобы сто раз не бегать по комнате.

— Прекрати паясничать, — поморщилась Тира. — Я не прощу себе, если ты попадешь в беду. И ничего не останется, как идти против королевской власти. Это плохо. Я слабая девушка, и без поддержки клана ничего не стою. Дед вряд ли захочет иметь с тобой дело. Остальные родственники вроде семейства Фальтусов сожрут нас с удовольствием, если король изъявит желание покончить с родом Толессо.

— Он ненавидит вас?

— Нет, не в этом дело. Толессо всегда были независимым родом и когда-то имели право вводить вето на королевские указы в Дворянском Собрании. Королю Аральду очень не нравилась такая позиция, — Тира отхлебнула ром и приоткрыла рот, помахивая ладошкой. — Со временем ему удалось подмять многие аристократические семьи, чьи представители участвовали в Собрании, и навязать свою волю. А его сын Аммар уже законодательно запретил право вето. Отцу и деду не понравилось такое решение. Хартия Вольностей попрана, и никто не смеет даже рта раскрыть в ее защиту. Нет, Игнат, это не столько ненависть, а холодный расчет.