Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Тогда, возможно, вы, граф, или кто-нибудь из ваших солдат?

Кеннет взглянул на посла, потом на капитана и двух сидящих напротив десятников. Из них явно никто не имел желания подать голос. Почувствовал движение справа.

– Конец третьего дня третьей попытки. Освобождение и объятие первого авендери.

Тахг широко улыбнулся.

– Освобождение, высвобождение – называют его по-разному. Я знал, что кому-то из Бергена будет известна эта история. Расскажете ее нам, десятник?

Велергорф вопросительно взглянул на лейтенанта. Кеннет кивнул. Младший офицер потянулся за кубком, отпил глоток вина, глядя в пространство.

– Легенды говорят, что было это во времена до нашествия Нежеланных, до темных веков. Боги не ходили тогда в мире в образе авендери, и рассказывают, что именно Сетрен первым решил сойти меж людей, дабы лучше их опекать, дабы приблизиться к ним. Сперва он показался жрецам, хотя тогда не было жрецов, как нынче, только шаманы, что стояли одной ногой в царстве духов, а другой – в мире людей, и приказал, дабы приготовили ему сосуд, в который он мог бы сойти. И ему, сказал, следует быть соответствующе сильным и прочным.

При словах о шаманах жрец гневно заворчал, но ворчание оборвал треск очередной разодранной куропатки. Тахг широко усмехнулся, Велергорф продолжил:

– В первый день привели большого серого волка, такого огромного, что тот сумел бы одним щелчком челюстей отхватить человеку ногу. Искалечил или убил он десятерых охотников, прежде чем его схватили в лесах Хавеннек. Бог взглянул на тварь и сошел в ее тело. Говорят, что глаза волка вспыхнули, словно факелы, шерсть встала дыбом, а… – Десятник замолчал и – Кеннет едва не свалился с кресла – покраснел.

– Да? – Графиня некоторое время всматривалась в младшего офицера и еще сильнее склонилась к нему с искренним интересом в глазах: – Что еще произошло?

Она знает, понял внезапно лейтенант, прекрасно знает этот рассказ, потому что она – жена посла, что в дипломатическом корпусе империи означало, что – и сама посол. Должна знать каждую из местных легенд, все обычаи, а клановые цвета различает лучше самого тахга. Но она – женщина и, видимо, от души развлекается.

– Тот… ну, некий орган у него набух кровью, значит… настолько, что напоминал еще одну ногу…

Голубые глаза графини сделались еще больше:

– Какой орган?

– Неважно, моя дорогая.

– Легенда, – проворковала она низким голосом. – Третья нога? Ах! Отчего в тебя никогда не вступал ни один бог? – добавила тихо графиня.

Тахг рыкнул смехом – так, что по залу пошло эхо. Шум разговоров смолк, как обрезанный ножом, а все головы повернулись в их сторону.