Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Их племя вот уже много лет не принимало участия в настоящей войне, афраагре очень давно не приходилось отражать нападений, меекханская атака была направлена на племена, обитавшие куда западней, а потому из всех женщин ее поселения только та глупая, паршивая сука, та…

Она прикрыла глаза. Такие мысли о ком-то, кто разделяет с тобою тень одних скал и черпает воду из одних источников, – грех.

Кендет’х. Овейреф – тринадцатая молитва о понимании.

Владычица на Небе. Я, Деана д’Кллеан, лишь месяц назад впервые пролила настоящую кровь.

Настоящую кровь не в тренировочном поединке, но в схватке на жизнь и смерть.

На жизнь и смерть, потому что я видела безумие и голод в глазах моей противницы.

Противницы, которая пришла в афраагру по просьбе ошалевшей от боли и ненависти женщины.

Женщины, которая ненавистью уничтожает собственный род, пусть и не замечает этого.

Не замечает этого, а значит, она слепа, а слепцам должно сочувствовать и протягивать руку.

Руку приязни, руку, дающую хлеб и вино, освобождение от боли.

Боли, которой она заражает прочих.

Владычица на Небе.

Если я вызову Ленгану х’Леннс на поединок – освобожу ли ее от боли?

Кендет’х не всегда несет ответы.

Порой это лишь путь, ведущий к вопросам.

Сейчас вопрос звучал так: «Действительно ли я этого хочу?» «Желание ли это моей души, – думала она, – или лишь жажда мести?» Ленгана х’Леннс привела свою кузину в афраагру, не открывая настоящей цели ее визита. Пригласила змею меж не ведающих о том людей лишь затем, чтобы убить ее, Деану д’Кллеан. Конечно, никто в поселении не ставил под сомнение право матроны на месть – кем были бы иссарам, если бы не признавали таких вещей частью своего наследия.

Даже способ, который выбрала Ленгана, пусть многим он мог не нравиться – ведь впустить в афраагру безумную убийцу подвергало опасности всех, – как-то соотносился с Законом Харуды. Омалана, как кузина Ленганы, тоже могла хотеть отомстить за пролитую кровь, но ситуация была необычной. Первая женщина в роду х’Леннс мстила за смерть двух сыновей, которые погибли от руки… кого?

Деана уже много месяцев не думала о брате, Йатех исчез, совершенно улетучился из жизни племени, словно бы никогда и не рождался.

Она оплакивала его три дня, пока кровь на тренировочной площадке ржавела, а из дома рода х’Леннс доносился траурный вой. После того, что сделал ее младший брат, она не имела права на публичный траур, не могла переживать потерю, посыпая голову пеплом и разрывая одежды. Три дня и три ночи она не выходила из спальни, не ела и не пила, плакала в подушку, после чего омыла лицо, оделась и пошла помогать по кухне.

Из тех дней она помнила лишь боль и ярость.