Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Это порождало зависть и недовольство, а в результате приводило к неприятию и презрению, которые подталкивали южные роды, что были не в силах отыскать иной выход, к войне. Впрочем, вор подозревал, что торговля становилась лишь поводом, поскольку на самом деле людям для ненависти хватило бы и того, что некто обитает за условной границей. Только камелуури могло соединить ненадолго две части острова, но в последний раз такое случалось двадцать лет назад. А теперь девушка из южного племени оказалась на севере. Одна, без побратимов, для защиты имея два кухонных ножа.

Такова была ситуация, если чуть упрощать. Альтсин почувствовал на себе взгляд приора.

– Мы можем отослать ее с караваном, который перебирается через реку, – пробормотал вор на меекхе. – Через пару десятков дней окажется дома.

– Не проживет и пары дней, если гхамлаки или оомны узнают о ней. Уверунки некогда выбили несколько их поселений. Кроме того, ни один проводник каравана не возьмет ее в повозку. Слишком велик риск, что его обвинят в пособничестве шпионке.

– Его могла бы убедить соответствующая сумма.

– Если бы мы заплатили сумму, равную ее весу в золоте, и то могло бы не хватить.

– Говорите языком людей, – с гневом зашипела девушка. – Языком людей – или молчите.

– Мы обдумываем, как лучше отослать тебя домой. – Монах успокаивающе махнул рукой. – Твои родственники наверняка о тебе беспокоятся.

Она шире открыла глаза:

– Ты это сделаешь для чужой по крови?

– Я ведь уже говорил: сделаю. Мы хотим, чтобы ты вернулась к своим. Но дорога – опасна. Враги твоего клана обрадовались бы, попади ты в их руки.

Она впервые улыбнулась: хищно, воистину по-сеехийски. Фатализм смешивался здесь с жестокостью.

– Они обрадовались бы, – призналась она. – А радость их длилась бы много дней. Как и моя смерть.

Выглядела она молодо, почти как ребенок, а потому Альтсин не выдержал:

– Правда? Сколько тебе лет?

– Шестнадцать. Я достаточно взрослая, чтобы взять себе мужа или любовника перед его первой битвой.

Воткнула в него взгляд, словно надеясь, что он обрадует ее румянцем смущения. А это значило, что… Вор приподнял бровь:

– Ты не говорила, что наши братья добрались и до земель вашего народа.

"– Появляются каждый год. Если не с купцами, то в одиночку. Мы принимаем их из-за уважения к Матери и воле Оума, слушаем, что они говорят, и отправляем на север. Вы единственное, что приходит из-за Малуарины и не воняет за тысячу шагов.

– Не считая оружия, инструментов, тканей, приправ, вина и прочих ценных вещей.

– Нет, эти вещи тоже воняют, но если лесные скоты их покупают, то и нам приходится. Мы не можем быть хуже.