Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Ты ходил ночами в каманский порт с едой, хотя как гость мог бы и отказаться. Твой кошель после тех визитов всегда заметно тощал. Ты противостоял злу, когда бандиты пытались вас ограбить, а потом отдавал их вещи несчастным в нужде.

– Мне они были без надобности."

"– Ох, это весело: смотреть, как ты ведешь себя, словно старая дева на выданье. Я знаю, что ты убивал, такие вещи оставляют след во взгляде, и знаю, что это не доставляло тебе радости. И я вижу, что еще несколько похвал – и ты перемажешь сутану завтраком.

– Ага. И вчерашним ужином тоже.

– Ха. Тогда к делу.

 – Приор потер руки. – Ты доставишь нашу гостью домой, потому что ты единственный человек в монастыре, который плавал по морю, а когда ты вернешься, я попрошу Черных Ведьм об услуге.

– Попросишь? Всего лишь попросишь?

– Я не лгу и не даю обещаний, которые не сумею выполнить, мой мальчик. Если эта твоя знакомая откажется встречаться, я вежливо извинюсь за хлопоты и стану считать, что у меня нет перед тобой долга. Это твой риск. Ты согласен или нет?

Перед внутренним взглядом Альтсина встало лицо Аонэль, когда он давал яд ее матери.

Риск? Он бы поставил на эту встречу все свои деньги.

– Хорошо. Я поплыву.

Интерлюдия

Коноверин был велик. Увиденный из этой перспективы, с высоты ста локтей, он выглядел словно гигантская тварь, присевшая над озером: не то попить, не то посмотреть на свое отражение. Очень красочная тварь.

Башня поднималась над восточным краем города, а поэтому тень ее нынче ложилась на путаницу улиц и переулков, словно грозящий палец великана. Солнце встало, и повсюду уже гасили газовые лампы. Начиналась ежедневная беготня.

Помост, идущий вокруг вершины башни, имел двадцать шагов диаметром и был настолько узок, что двое с трудом на нем разошлись бы.

Йатех сжал руки на балюстраде. Казалось, белый камень истекает неестественным холодом. Позже, когда солнце встанет в зените, к помосту невозможно будет притронуться, но пока он сохранял воспоминание ночи.

Йатех не стал оборачиваться, когда она остановилась позади. Одна. Странно, он был уверен, что захватит с собой Иавву.

– Красивый город. – Должно быть, Канайонесс улыбалась, однако он не стал оглядываться, чтобы в том убедиться. – Богатый и гордый.

– Зачем ты приказала мне сюда подняться?

– Чтобы поговорить. В спокойствии. Тут, – она обвела пространство рукой, – нет чужих ушей.

Он колебался, задавая следующий вопрос:

– Ты жалеешь, что дала мне к ней пойти?

– Да. Нет. Не знаю. Я дала втянуть себя в интриги Эйфры. Приняла участие в ее игре, а это неразумно. Это наказание за мое отчаяние. Наша роль должна была стать другой.

– Другой?

– Другой. Я заключила с Лабайей другой договор: просто появиться тут и показаться им. И не более того.