Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Но все еще продолжала сохранять дистанцию. А это значило, что реквизировала для себя весь нос лодки, обозначив границу ножом, воткнутым в лавку, от их разговоров отделывалась короткими фразами, причем лишь когда ее спрашивали, и проводила бoльшую часть времени, устремив взгляд в двигающийся с левого борта берег.

Удивительно, но свободней всего она вела себя рядом с Домахом, словно великан был ее добрым дядюшкой. Раз-другой она даже заговорила с ним первой, хотя то, что он не знал ее языка, как и она меекханского, ограничивало их беседы до бурчаний и улыбок сильнее, чем обет молчания, который все еще запечатывал монаху рот.

Что ж, обычно хватает и того, что люди не пытаются друг друга поубивать.

Если говорить о мореплавании, то оба монаха оказались сообразительными и внимательными учениками. Потому Альтсин не предвидел серьезных проблем с тем, чтобы добраться до Конхтийского полуострова. Завтра, самое большее послезавтра, они минуют устье Малуарины, и двумя днями позже доберутся до земель уверунков. Там они высадят девушку и вернутся, а поскольку на обратном пути их станет подгонять морское течение, дорога должна занять на день меньше, чем они потратили, плывя на юг.

Тому поспоспешествует и теплая погода: в Камане некоторые утверждали, что нынче самая ранняя весна за много лет. Аура была почти летней, без дождей, а океан не лупил в остров привычными штормами.

То есть ждало их милое путешествие.

Прежде чем они легли спать, Альтсин оглядел клиф. Стена высотой в сто футов не имела никакой тропы наверх, могущей привести к ним непрошеных гостей, но все же он решил, что будут по очереди дежурить. Длинная веревка вполне способна заменить крылья, а местные могли перерезать им глотки раньше, чем поняли бы, что имеют дело с монахами.

А пойми они, что один из «братьев» – девушка из-за реки, сделают это непременно. Потому что истина выглядела так, что, принимая во внимание сложные племенные отношения между сеехийцами, Йнао будет в безопасности лишь на собственной стороне острова.

Альтсин дежурил первым, понимая, что пока он все равно не уснет. На море то, что мучило его со времен злосчастной вылазки в Храм Меча, утихало и замолкало, как всегда. Возможно, причиной была тяжелая работа, необходимость следить за ветром, парусом, рулем, идущими волнами, непрерывная концентрация и сосредоточенность, из-за которых он оставался слишком измучен, чтобы думать о собственных страхах.

А может, контакт с бескрайним пространством океана ввергал в удивление даже полубожественную сущность. Будь Альтсин уверен, что так продолжалось бы всегда, нанялся бы на корабль и годами не сходил бы с него. Но последняя такая попытка закончилась плохо, да, кроме того, это оказалось бы трусостью, задвиганием проблемы в угол.