Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Ничего странного, что вот уже триста лет сюда не добавили ни одной книги.

Старший из Оглалей скривился, словно Авелонея угостила его бокалом лимонного сока. Было видно, у кого здесь есть амбиции лечь подле знаменитого путешественника.

– А почему он мог бы сделать то, что сделал? Тот воин из «Торговых рассказов»?

Деана улыбнулась под экхааром:

– Хотите поторговаться? Знание за знание. Я слышала, у вас есть книги о племенах, родственных иссарам, которые сбежали на юг после объявления Законов Харуды.

Мужчины переглянулись:

– Собственно, это всего лишь несколько страниц в разрозненных томах.

У нас мало есть на эту тему, Библиотеку тогда еще не создали. – Младший казался искренне переживающим. – Пишут, что было три волны беглецов: из восточных, центральных и западных Анааров, – что часть их осталась в пустыне, сражаться со своими фанатичными кузенами, которые закрыли лица и принялись вырезать родственников, если те не желали принимать Законы. Некоторые утверждают, что…

Старший толкнул сына в бок и смерил Деану мимолетным взглядом:

– Обмен, воительница? Знание за знание?

– Ваша информация не кажется слишком уж достойной внимания.

Никаких названий племен, родов или имен. Ничего такого, чего бы я и сама не знала. Я не это ищу.

Гримаса мужчины напомнила ухмылку Самия, когда тот предлагал ей обмен языками.

– Есть одна книга… с одним абзацем… в котором есть названия семнадцати родов и около тридцати имен беглецов из центральной части Анааров. Якобы и ты происходишь из тех мест.

Она задумалась:"

"– Есть один из малоизвестных Законов Харуды, который позволяет выбирать – при определенных обстоятельствах. – Она использовала жест обмена. – Вам интересно?

Вглядываясь в мужчину, Деана не видела лица Авелонеи, но была готова поспорить, что та улыбается широко и радостно.

Похоже, что торговлю коноверийцы любили больше всего.

Оглаль-отец поджал губы:

– Зачем мне знание, о котором я могу расспросить первого попавшего иссарам?

– Лет эдак еще через полторы сотни? Кроме того, я Песенница Памяти, я знаю историю и законы лучше, чем юноши, ищущие приключений, которые нанимаются на охрану караванов. Тот воин, который даровал жизнь Герулти, он ведь был старше, верно?

Тихий женский смех свидетельствовал о том, что она догадалась верно.

– Может, да. Может, нет. Эта жалости достойная писанина не слишком точна, – ответил Оглаль Старший.

– Ох, полагаю, все так, как я сказала. Полагаю также, что на самом деле ты не желаешь моего знания, поскольку проиграл бы тогда спор с сыном.

Пурпур выстрелил из-за воротника и молниеносно покрыл лицо мужчины.

– Что?

– Он утверждает, что тот ваш ученый написал правду. Ты – что он врал, придумывал глупости, а потому не заслуживает места под полом этого зала.