Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Она вздохнула. Что бы ни происходило, оно поставило на ноги всех придворных. Но поскольку Деана не слышала звяканья оружия и не чувствовала дыма, то, пожалуй, речь не шла о вооруженном нападении или о пожаре.

Встать с постели и одеться заняло у нее какое-то время, поскольку она решила, что может не спешить. Если это не война и не огонь, то лучше бы варварской воительнице сохранить в себе оазис покоя. Беганье и вопли стоит оставить дворцовым мышкам. Потому Деана прошла уже пустым коридором и добралась до центральной части дворца, наткнувшись на возбужденную толпу, клубящуюся у каждого окна.

– Что происходит?"

"Спрошенная женщина – какая-то старшая дама двора, с волосами, что, несмотря на позднюю пору, были сколоты в высокую искусную прическу, – взглянула на нее настолько неприязненно, словно Деана бросила ей в лицо оскорбление. Фыркнула и повернулась к ней спиной.

Ну да. Суанари – не Язык Огня, и никто здесь не признается, что знает хотя бы слово из языка плебса. Но Деана была невыспавшейся, раздраженной и все еще злой на то, что свобода ее оказалась настолько иллюзорной, к тому же она вдруг поняла, что впервые в жизни кто-то чужой на нее фыркает и отворачивается, словно от служанки.

Тальхер выскочил из ножен, описал две короткие дуги, и черные словно вороново крыло волосы дворянки рассыпались свободными прядями. И не успело несколько из них упасть на мраморный пол, как сабля вернулась на место.

Дама пискнула, подняла руки к голове, взглянула вниз, издала не то вскрик, не то стон – и потеряла сознание.

Вдруг около окна сделалось куда свободней. Почти пусто. Деана медленно подошла, осторожно минуя лежащую женщину, и выглянула наружу.

Парк перед дворцом, освещенный сотней ламп, медленно заполнялся людьми: придворными, стражей в желтых одеждах, слугами, но больше ничего интересного не происходило. Только через миг-другой она заметила, что все смотрят в одну сторону. На массив Храма Огня.

И когда кто-то поднял одну из шелковых стен, заслоняющих это место, раздался хоровой стон, а ноздри Деаны наполнил запах гари. Под куполом пульсировало сияние, билась задымленная краснота, словно кто-то сильный раздувал меха прямо в очаг кузницы самого Агара. Всякое дыхание сопровождал рев слона.

Толпа перед дворцом заклубилась, разделилась, выплевывая из себя отряды Соловьев, окружающих паланкин. Ей не было нужды угадывать, кого они везут. Когда Око призывает, Дитя Огня должно повиноваться.

Храм поглотил небольшую процессию, а стена расписного материала опала, отрезав внутренности его, словно дверцы гигантской печи.

Деана прождала подле окна почти до полуночи, даже не заметив, когда за ее спиной забрали сомлевшую придворную даму или когда бoльшая часть обитателей дворца вышла наружу.