Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Именно потому ни у одного из них не было еще потомства: не удалось найти женщину, достаточно родственную авендери бога, чтобы ребенок их мог войти под Око. Вторая, почти настолько же чистая линия, находится в Камбехии и сохраняется, пожалуй, только благодаря кровосмешению, а князёк Обрар из нее, который имел наглость взять прозвище Пламенного, требует испытания Оком. Тебе никто об этом не говорил, верно?

– Нет, – солгала Деана."

"– Значит, теперь ты понимаешь, отчего вас так приветствовали. И почему дворец вдруг стал спешить в деле… продолжения рода.

Если бы коноверинская княжеская линия угасла, другие княжества потребовали бы посадить на трон Обрара, потому что Око должно иметь владыку. И был бы это первый за столетия владыка, не выбранный нашими жрецами и Родами Войны, а им навязанный. Обрар привел бы своих жрецов, урядников, сменил бы аф’гемидов. Возможно, даже устроил бы чистку среди высших офицеров. Именно потому Самерес, попеременно шантажируя, ссоря, раздавая и отбирая свою поддержку для разных фракций в Храме Огня и при дворе, сумел ухватить немного власти. И намеревался помочь невольникам, вводя первые законы, которые облегчили бы их судьбу. Например, несколько лет назад – закон, говорящий о том, что раб может обладать собственными деньгами. Ты ведь понимаешь, что это означало бы?

– А я должна?

Взгляд королевы хлестнул по ее экхаару. Словно в поисках уязвимой точки.

– Тот, у кого есть деньги, может их тратить. А что прежде всего купит невольник?

– Свободу, естественно. Вот только сколько пройдет времени, прежде чем он соберет нужную сумму?

– Немало. Но как много, моя пустынная приятельница, как много значит надежда… сколько дает сил.

Следующие реформы князя обещали стать еще более освежающими. Среди моих подданных ходили самые разные слухи. Если Род Войны принял бы какого-то паренька к себе, вся его семья тотчас получала бы свободу. Невольников уже стало бы нельзя калечить, никакого выбивания зубов или обрезания пальцев на ногах. За чрезмерную жестокость их хозяева могли быть наказаны. А потому смерть Самереса Третьего оказалась для моих подданных вестью о том, что солнце не взойдет никогда. Бунт висел на волоске, а те, кто купил много молодых невольников, продали бы их позже с огромной прибылью.

Деана искренне жалела, что эта женщина все равно не поймет ее жеста злобного удовлетворения.

– А кому-нибудь… – начала она медленно, – твоему, например, храму, не приходило в голову, что сплетни о княжеских планах распускают те же самые люди, которые и купили всех тех невольников?

– Нет. Никогда. – Деменайя покрутила большими пальцами, сцепив ладони. Кивнула. Потом широко улыбнулась.