Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

И – что действительно удивляло – без признаков безумия или отчаяния, которые он мог бы ожидать у того, из которого высосали лучшие годы жизни.

– Ты намерен делать вид, что меня здесь нет? – Шелестящий голос звучал иронично.

– Нет. Но если я верно понимаю, то не имеет значения, в какую сторону я смотрю, потому что в любом случае стою с тобой лицом к лицу.

– И это подсказывает тебе твой разум – или его знание?

Это его удивило.

– Не знаю. – Альтсин снова поразился отсутствию серьезных эмоций: раньше при таком он бы места себе не находил. – Я не думаю, что это имеет какое-то значение.

– Как и я. Порой вы становитесь одним.

– Это неправда.

– Повернись. Я не стану говорить с твоей спиной.

Лицо на троне притягивало внимание, как вулкан, извергающийся в ночи. Вырезанные в красном дереве глаза почти пылали, губы кривились в дикой гримасе, а само оно, казалось, лучилось внутренним светом. Теперь вор даже не глянул бы на человеческое тело ниже.

– Вы становитесь единством. – Губы не двигались, но голос доносился со стороны спинки трона. – Он не хочет этого, знает, чем оно угрожает, но не может противостоять определенным вещам.

– Не думаю. Он хочет меня Объять.

– Нет, глупец. Он не рискнет, потому что подобное плохо закончилось бы для него, у тебя нет знаков, татуировок, что поставили бы барьер, а потому ваши души объединились бы самое большее за десяток дней. То, что ты принимаешь за попытки Объятия, – это шевеление спящего великана, которое, желаешь ты того или нет, встряхивает тебя, как внезапное содрогание кита сотрясает паразита на его спине. А ты тогда сражаешься, будишь его, даже если тело твое платит за такое припухлостями и рвущимися сосудами.

И хорошо, поскольку, не поступай ты так, он мог бы Объять тебя помимо своей воли, случайно. Так это действует. Только когда жизнь твоя под угрозой, он сознательно поддерживает тебя, но цена за такое еще больше. В каком-то смысле он – твой пленник, а ты – его. Полное Объятие было бы его концом.

– Скорее, он бы пожрал меня, сукин сын. Раньше…

– Нет. – Голос Оума зазвучал со всех сторон. – Нет! Ты не понимаешь. На Севере существует рассказ об одном из ваших богов, Сетрене, знаешь его? – Деревянная маска, казалось, ждала ответа.

 – Нет? Это рассказ о том, как он входил в тела животных, а когда нашел наконец достаточно мощное, чтобы удерживать его Силу, оказалось, что он не стал богом в теле быка – а всего лишь быком с божественной силой. Потому что звериное тело навязало ему свою память, свой взгляд на мир и свои инстинкты. Историю эту рассказывают столетиями, изменяя и перелицовывая ее, однако зерно истины, которая в ней содержится, звучит так: душа, соединенная с собственным телом, очень сильна. А скорее – тело, соединенное с душой.