Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Не Близнецов Моря, капризных, злобных детей, но достойной сущности, что старше мира, той, которая знает, что поспешность – отец глупости и что все приходит вовремя."

"Словно она стояла перед лицом Матери.

Было странно, что ей пришлось сбежать из дворца, чтобы отыскать это место. Раньше она видела только порт, грязный и вонючий, словно рубаха старой шлюхи, и шумный, словно ее же пьяный смех. То море, если можно было его так назвать, прятавшееся между брюхами кораблей, выглядело жирной похлебкой, приготовленной из объедков, найденных в канаве. Но теперь, на пляже в миле за городом, над бескрайностью вод, жмущихся к горизонту, она знала, что начала с неправильной стороны.

Словно, осматривая породистого коня, сосредотачила взгляд на том месте, где на его шкуру присел овод. Для моря порт не значил ничего, хватило бы одного крупного шторма или огромной, словно гора, волны, встающей со дна, чтобы в один миг смыть всю эту мерзость с берега.

Вот только зачем?

Бесконечность. Терпеливость. Спокойствие.

Всему придет свое время.

Деана прикрыла глаза, вслушиваясь в ласковый шум. Это ли ждало в конце дороги всякого Ищущего? Она помнила нескольких человек из афраагры, которые отправились в паломничество и вернулись измененными.

В их глазах поселился покой, движения утратили нервную поспешность, улыбки сделались раздражающе снисходительными. Я лишь маленькая волна в бесконечном вечном танце. Но это не означает, что я менее важна, чем те, кто был предо мной, – или те, что придут следом.

Именно такие дары приносили медитации в Кан’нолете. Как и наблюдение за монотонным колыханием моря.

Миновало двадцать восемь дней с момента, когда она покинула… сбежала из дворца.

Взяла лишь самые необходимые вещи, одежду, немного денег, оружие. Над тальхерами она на миг заколебалась, но ведь, в конце концов, она же была их владелицей. Танцевала с ними месяцами, дала новые ножны, рукояти их несли оттиски ее ладоней. Наконец – теперь она уже могла и ухмыльнуться этому воспоминанию – холодный прагматизм победил порывы сердца, потому что человек без оружия – свободен лишь наполовину.

Деана покинула дворец ночью и до рассвета кружила по городу. Следующий день провела в караван-сарае, на виду, в поисках места для постоя, расспрашивая о первом караване, который отправится на север.

Не рассчитывала, что найдет его, время путешествий еще не началось, но ей нужно было что-то делать, нужно было двигаться. Если бы она остановилась хотя бы на миг, ее настигли бы мысли, которые она предпочитала оставить позади.

Она стискивала зубы, маршировала между караван-сараями, а все, даже вооруженные до зубов ветераны сотен странствий по пустыне, уступали ей дорогу.