Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Она была в два раза моложе, быстрее и более выносливой, к тому же беременна в то время, когда тело ее достигло пика своих возможностей, а опыт старшей воительницы не мог не обращать внимания на эти преимущества. Через миг Деана сломает защиту и ее тальхеры попробуют крови.

Хватит.

Она прервала атаку в тот самый миг, когда ее противница отскочила, деряса копье в защитной позиции. Деана тоже отступила на два шага и спрятала сабли в ножны. На удар-другой сердца, пока транс еще не успел ее отпустить, она видела все с удвоенным вниманием, отмечала цвет камешков на площади, лазурь воды в прудике, выражающее больше, чем тысяча слов, удивление, почти ощутимо исходящее от Амвер, дочери Павалии, и Бахмери с’Таллар.

Будут рассказывать об этом и через двадцать лет.

— Прости мне мои слова, мастер. — Деана склонила голову перед Расх и’Ванну. — Ты — багровая смерть, греющаяся на песке.

Та коротко отсалютовала оружием, а потом обернула копье и воткнула его энергично в землю. Было видно, что она тяжело дышит, но Деана знала, что она все еще улыбается.

— Тальхеры любят тебя, — выдохнула та. — Прошло уже немало времени с тех пор, когда кто-то заставлял меня так защищаться.

Комплимент требовал вежливого ответа.

— Прошло немало времени с тех пор, пока я не сумела сломать чью-то защиту. Примешь ли ты мое предложение? Станешь ли стражницей моего дома? И учительницей?

— Учительницей? — Расх коротко, резко рассмеялась. — Хочешь, чтобы я тебя учила? Тебя?

Деана покачала головой.

— Не меня. Но уверяю, я найду тебе много внимательных учениц. И вам тоже, — обратилась она к оставшимся. — Если только заключим договор.

Глава 13

Через несколько часов езды им приказали завязать глаза, что Кайлеан немного развеселило.

Лучше, чтобы никто, даже потенциальный союзник, не знал, какими способностями располагает их группа.

Прежде чем им завязали глаза, она подошла к своему коню.

— Торин, только не кусаться.

Жеребчик фыркнул и тряхнул головой.

— Я серьезно, не стану больше платить за потерянные пальцы.

Воин, что держал узду ее коня, резко передвинул руку вниз.

— Лучше не дергай слишком сильно, — сказала она вежливо. — Он может еще и пинаться.

Мужчина — судя по лицу, один из ветеранов в отряде рабов, возможно, даже бывший солдат, — послал ей кривую ухмылку и пробормотал что-то о проклятых коневодах.

— Еще он умеет понимать, что кто-то его не любит, — продолжала она, когда ей подали кусок материи.