Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Катаклизм, который в один миг затворил мир в середине цикла, вверг многих из ее родственников в безумие — они не могли заснуть даже в самых глубоких пещерах, словно и через много локтей камня продолжали видеть стальное небо над головой. Некоторые погружались в кататонию, отказывались есть и пить, угасали. Другие превращались в чудовищ, нападали на все, что вставало у них на пути. Этих племенам вайхиров приходилось самим отсылать к богу.

Так звучали рассказы о днях после катаклизма, а у нее не было причин, чтобы считать их ложью. Особенно сейчас, когда Добрые Господа так активизировались, а вайхирам все чаще встречались люди из другого мира, где день означал огненный шар, бегущий по небосклону, а темнота приходила, чтобы дать успокоение глазам и разуму.

В очередной раз она почувствовала укол страха.

Перевела взгляд на каменные плиты у своих ног.

— Ты довольна? — услышала она.

Шепот этот застал бы врасплох любого, кто смотрел в мир иначе, не сквозь черный шар камня. Но Уста Земли уже некоторое время знала, что кто-то к ней приближается. Камень показывал такие вещи.

— Да. — Не было смысла отрицать.

Он обнял ее за талию нижней парой рук, верхняя же начала массировать ей плечи.

— Такие слова из уст Уст радуют мою душу, — пошутил он.

— Я не в настроении. Предупреждаю.

Он отпустил ее и отступил. Некоторое время царила тишина, а когда она глянула на него, он стоял и смотрел: спокойно, без испуга. Выражение его покрытого шрамами лица было таким, словно он наблюдал за текущим ручейком.

— Два Пальца любит маленького человека, — сказал он спокойно. — Как и Кубок Воды.

— Этот маленький человек — девочка. Она. И Черный Белый тоже ее любит. Не забывай о нем.

— Не забываю. — Вайхир дотронулся до груди там, где между разведенным в стороны воротом жилетки выступала карта шрамов. — И где она?

— Спит. В отдыхе сейчас она нуждается больше всего.

Уста Земли присела и притронулась к каменной плите.

Той самой, в которую Кей’ла ударила кулаком. Шестиугольник, вырезанный из гранита, толщиной в фут, шириной в два, крошился под ее пальцами, словно известняк.

Под низом была пыль.

— Нужно будет его поменять.

— Я этим займусь.

— Хорошо, — улыбнулась она. — И хорошо, что мы не заставили ее сражаться.

Кусок Железа ответил ей улыбкой, благодаря которой его изрезанное шрамами лицо сделалось красивым.

— Хорошо. Ты даже представить себе не можешь, насколько я этому рад.

Интерлюдия

Альтсин присел, набрал в горсть снега и втер себе в лицо.