Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

 — Но, проклятие, я не могу вспомнить, что именно».

Шутка помогла ему успокоиться, овладеть эмоциями. Эта дюжина духов выглядела мерзко: большая часть наверняка некогда была духами животных, но нынешняя их форма… Ближайший к нему походил на моржа с десятком клыков, торчащих из пасти, и чем-то вроде рыбьих плавников по спине и животу. Соединение с телом шамана, с его воображением, снами и эмоциями влияло на форму связанных духов и на их возможности. Судя по виду остальных духов, этот шаман был в исключительно скверном настроении.

— Кто ты? Что тут делаешь?

Альтсин проигнорировал вопрос, заданный на плохом несбордском.

Медленно, не спуская глаз с ахера, спрятал кинжал в ножны. Укутанная в меха фигура была не более пяти футов ростом, к тому же — худой, словно щепка, а тюленьи шкуры свисали с ахера, будто натянутые на несколько палочек, сколоченных в человеческую фигуру. Когда шаман сделал жест в сторону вора, казалось, что исхудавшие пальцы сами собой отломаются и попадают на снег.

— Ты не понимаешь моего языка?

Вопрос сопровождало шипение, и вдруг двое из дюжины духов словно провалились в себя и исчезли.

— Понимаю. Откуда ты знаешь этот язык?

— Торговцы. Железные ножи, наконечники, иглы… за шкуры, меха, клыки моржей. — Шаман скривил татуированное лицо в дикой гримасе. — Но говорю не слишком хорошо.

Еще один дух побледнел, а потом полетел в сторону хозяина и исчез меж мехами. Заставить духов, которых ты держишь в собственном теле, слушаться требовало мощной воли и железного здоровья. Едва живой от голода колдун не мог контролировать их как следует.

— Достаточно хорошо, чтобы договариваться. — Вор сложил руки на груди.

 — Для нас хватит. Я хочу торговать.

— Чем?

— Этим. — Альтсин указал на медведя. — Я на него охотился. Обменяю на лодку.

— Нет.

— Не торгуемся?

— Не охотился. Я видел. Ты охотишься как… Ты охотишься… мало слов… он охотится… один может убить другого. Поровну. Он не мог. Я видел.

Собственно, это было правдой. Медведь не мог убить его, особенно когда Альтсин был в таком настроении.

— И что ты видел?

— Ты не такой… как другие.

— Нет. Не такой.

— Андай’я гневалась. Это ты?

— Нет. Не я. То, что ее разгневало, отплыло на восток.

Потому я хочу купить лодку.

Худые пальцы затанцевали в воздухе в серии непонятных жестов.

— Ты дурак.

Вор пожал плечами.

— Я и не отрицал. Лед уже ломается, верно?

Непросто было прочесть что-либо по этому угловатому татуированному лицу, где взгляд сосредотачивался на желтых клыках, выступающих из нижней челюсти. Но шаман, кажется, улыбался.

— Да. Владычица Зимы отдыхает… Лед трескается, скоро вернутся тюлени, моржи, киты… Будем охотться… есть.

— Правда? Пройдет немало дней, пока вернутся тюлени.