Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Укол любопытства был как воткнутая шпилька.

— А за ее границами? Что там?

Еще одно пожатие плечами заставило плясать тени на стенах. Уста Земли остановилась, развернулась к ним. Лицо ее, обметанное неспокойным светом лампы, казалось менее человеческим, более звериным и диким, чем ранее.

— Там продолжали… продолжают жить другие, такие как мы… Потерпевшие, у которых не оказалось выбора и даже кусочка собственного мира. Главным образом, словно в насмешку, люди. Жили они тут вместе с нами, порой мы сражались, порой — пили вино. Не нашлось для них места вне Мрака, а потому приказано им было существовать здесь.

Часть их вымерла, амулен’ дрех, ка’ суи, плохх… Этот мир… Есть в нем нечто, что стряхивает с себя некоторых. Там дальше находились также и другие Книги Света. И они отвечали на уничтожение их сестры, какие-то растрескались, другие вынырнули на поверхность, засеивая ее памятью несозданных миров. Их удержали, едва-едва, хотя они продолжают изменять все вокруг. Теперь мы не знаем, что находится дальше. Не знаем, сколько наших соседей выжило, не ходим туда. Это много, много циклов странствий, а нас слишком мало, чтобы сражаться со всем остальным миром. Всю свою энергию мы сосредотачиваем на войне тут, на битвах с тем, что выходит из Фавенн’ облерис. Хм, пожалуй, если перевести, на твоем языке это будет Долина Печали. Я была там однажды, молодой воительницей. — Уста Земли коснулась шара в своей глазнице. — Я тогда обменялась с миром, око за око. Долина настолько велика, что и у горизонта не видно ее границ. Посредине стоит столп высотой в сотни шагов, и на том столпе боги якобы пленили Разрушительницу. На целую вечность. Она сидит в комнате из хрусталя и смотрит на то, что наделала. Все время. Не спит, не ест, даже на миг не может сомкнуть глаза. Я видела этот столп издали. А за столпом, на границе Фавенн’ облерис, стоит наш бог, пойманный в ловушку.

— Ты видела его?

— Когда камень выбил мне глаз, когда красный вопль, блеск, плач, стон… когда все это вместе воткнулось мне в голову, за туманом, как раз этим новым глазом, глазом из камня, я его и увидела. Он стоял по ту сторону долины в боевой позе, с оружием в трех руках, четвертую же сжал в кулак. Призывал меня. Другие тоже его видели и слышали… тяжелораненые или умирающие…

Великанша содрогнулась, заморгала здоровым глазом.

— Мы многие годы высылали туда отряды. Наш зашел дальше остальных. Нас тогда оттеснили: за века жители равнины сильно изменились. Они стали более… плотными… нет, твой язык не применить… они стали более истинными, искалеченные души начали подходить к искалеченным телам — и вдруг стало невозможно говорить об ущербности, потому что если все подходит… понимаешь?

— Наверное."

"— Они яростно атаковали нас, волнами, с земли и неба.