Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

— Да. Если человек в такой ситуации не говорит правды, то может умереть лжецом. Я боюсь.

Альтсин понял, что десятник искренен. Но все равно, несмотря ни на что, спустится вниз, под палубу, с остальными солдатами. А он, похоже, подбирался к решению одной из здешних загадок.

— Что тут внизу? — спросил вор.

— Встань. Покажу тебе.

Из надстройки открывался вид на весь корабль. Альтсин охватил взглядом сперва свободное пространство между кормой и средней палубой, потом — постройки, которые стояли поперек корабля, обломки мачт, нос — почти исчезающий в тумане. Боги, ну и огромная это хрень! Сколько уровней внизу? Тут могли жить двадцать или тридцать тысяч человек… Или и все пятьдесят… пятьдесят тысяч верных, плавающих на телах своих богов, день за днем питающих его молитвами и верою.

Этот корабль был религиозным сообществом и одновременно живым храмом. Ничего странного, что в старые времена так трудно было одолеть Бессмертный Флот.

— Внизу, чародей. — Голос Велергорфа вырвал его из задумчивости. — Внизу.

Вор перегнулся и глянул на палубу ниже.

Сперва не мог понять, что именно он видит. Потом догадался.

И вдруг внутри, в голове, не было уже Альтсина, вора, беглеца, дурака… Вдруг за глазами его словно нечто взорвалось — вулкан чистой ярости, горячий, словно внутренности солнца.

«Ты не имеешь права тут быть! Это не твой мир! Кто тебе позволил?! Как ты смеешь, мерзавец! Как смеешь!»

У него закружилась голова, и на миг казалось, что из ушей и носа польется кровь.

Хватит. Он сжал руки на деревянном частоколе так, что почувствовал, как хрустят суставы. Хватит! Заткнись!

Нашел в себе ту ледяную ярость, которая была его подругой, сколько он себя помнил, потянулся за ней и толкнул против гнева, который вырвался наружу при виде лежащих на палубе тел.

Хватит!!! Спокойно! Спокойно!

И что же там, внизу?

Ответ пришел так, как порой возвращается сознание у человека, что просыпается от глубокого сна: медленной, но неумолимой силой ползущего ледника. «Я знаю, что означают эти трупы. И знаю, что их не должно тут быть».

Он оторвал ладони от дерева, с некоторой веселостью заметив, что ему удалось оставить на нем явный отпечаток. Внезапно сломанные мачты и следы боя, видимые внизу, сделались понятны и ясны.

«Я знаю этот корабль, — подумал он. — Оум не дал мне его имени, но один из авендери Владыки Битв некогда вел переговоры на его палубе про условия мира с Бессмертным Флотом. Со Странниками, как их тогда называли», — поправил он себя.

После первоначальных побед считалось, что Странники уплыли за грань мира и времени, но, когда оказалось, что часть их осталась, решили, что с ними лучше договориться, чем сражаться. Переговоры происходили на его… ее палубе. «Ночная Жемчужина». Так звался этот корабль.