Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Окажись он въяве напротив орущего так существа, первым его желанием было бы броситься наутек — лишь бы подальше от безумного вопля. Волны крика пульсировали раз за разом, возмущая Силу и приводя к тому, что все вокруг словно содрогалось.

Кое-кто из людей тоже это почувствовал. Рыжий лейтенант скривился и принялся покашливать, стоящий неподалеку десятник, низкий, но широкий, как шкаф, тряхнул головой и осмотрелся вокруг неуверенно, а лежащий без сознания шаман содрогнулся и свалился с носилок. Два пса заскулили и попытались втиснуться между прочими животными.

А потом все вернулось на свои места.

Если можно так сказать о мире, который перекувыркнулся.

Альтсин полулежал на палубе и пытался успокоить дыхание. И сердце. И желудок. Боги, это было почти такое же чувство, как тогда, когда он пировал у сеехийского вождя, а после очнулся голым и в обществе старой Черной Ведьмы по имени Гуалара. «Почти», поскольку в этот раз его тело уже не было домом для двух разных душ, а потому не случилось толкучки, которая в тот раз едва его не уничтожила. Но все равно… каждый, кто чувствителен к Силе, любой чародей и жрец должен был это почувствовать.

А что случилось, Альтсин знал. Родился ана’бог. Где-то далеко отсюда…

Нет. Это знание пришло откуда-то исподволь, из глубины. Тут речь не только о появлении некоей ублюдочной сущности, которая всего лишь слепок душ. Нечто подобное не раскачало бы океан Силы таким образом.

Он почувствовал еще одну волну, что пришла с юго-востока. Нет, скорее, с востока… И еще одну, с юга… И очередную, с юго-запада… И множество меньших, единичных…

Что тут происходило? Что только что случилось?

Он знал что — вот только некая рассудительная часть его разума отказывалась принимать это знание.

Нынче был первый день конца мира.

И уже ничто не будет как раньше.

Альтсин вскочил, подошел к стене и, уперев в нее ладонь, обратился прямо к кораблю на языке Бессмертного Флота:

— Ты ведь чувствуешь, что случилось, верно? И знаешь, что это значит. Именем «Пылающей Птицы» открой — или я выжгу тебе дыру в сердце.

Точно под его ладонью появилась щель, которая со звуком трескающегося дерева превратилась в дверь.

— Пойдем, лейтенант.

* * *"

"В ротонде было темно, словно ночью, причем такой, какую проводишь в подвале без окон. В сравнении с ней темнота внутренностей корабля казалась солнечным местом. Кеннет вошел внутрь сразу за чародеем, но через несколько шагов остановился, поняв, что ничего не видит. Свет, который вливался в дверь, казалось, сразу же пожирала всесильная тьма.

— Факелы? — спросил он Желудя.

— Нет необходимости, — донесся голос из темноты. — Сейчас мы что-нибудь придумаем.