Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Йатех отступил на шаг, потом еще на один, парируя удары со все большим трудом. Противник его был прекрасным рубакой и, что важнее, сражался, чтобы убить. А Йатех еще никогда не проливал крови врага в битве. Боль в раненой щеке парализовала правую сторону его лица, затмевала взгляд и затуманивала сознание.

«Не хочу умирать, – подумал он, – не сейчас, не здесь». Отбил очередной сильный удар, и плечо его задеревенело. «Не хочу умирать, солнце едва вышло из-за гор и обещает очередной прекрасный день, а небо – такое голубое. Не хочу присоединяться к трупам, что пятнают траву кровью и желчью».

Он уклонился от широкого удара и отскочил назад. Экхаар, подрезанный ударом, внезапно разошелся и соскользнул с его лица. На миг кочевник утишил натиск, пойманный врасплох молодостью своего противника. Потом широко усмехнулся и пошел в атаку."

"В тот миг Йатех увидел ее во второй раз. Не было сомнения, что это – женщина или девушка, стояла она в нескольких десятках шагов позади, за спиною кархона, а силуэт ее почти сливался с фоном, с близкими зарослями. Удивленный, он почти дал себя выпотрошить, парировав укол лишь в последний миг, отбил удар второго ятагана и снова отступил, забывая о странной фигуре.

Он отчаянно, безумно хотел жить, а значило это, что кочевник должен погибнуть. Быстрый взгляд позволил Йатеху понять, что Сабер’х еще сражается со своим противником, как видно, он тоже попал на умелого рубаку. Сбоку доносились крики и звон оружия. Был он предоставлен лишь самому себе.

Он отбил очередные три удара, от четвертого уклонился, не доверяя своей руке: ту после последнего блока охватило странное, от локтя идущее одеревенение. Он опустил меч, шевельнул запястьем, стараясь прогнать онемение, достигшее уже ладони.

Кархон приметил этот жест и снова усмехнулся в темные усы. Йатех прищурился.

«Не хочу умирать, – подумал он снова, – это нелучший день для смерти. Не здесь и не теперь. Нет!!!»

Он прыгнул вперед, едва кочевник поднял оружие для очередного удара. Выпустил мечи. До того еще, как они брякнулись на землю, держал в руках короткие кинжалы и вдруг оказался подле нападающего, слишком растерянного, чтобы отреагировать. Ударил, как сотни раз учил это с дядей. Правой рукой в сонную артерию, левой в бок, под ребра, в печень.

Не проткнул панциря левой рукою, вареная кожа сдержала острие, но вторым кинжалом попал идеально, сразу под челюсть и вниз, рассекая горло до самой трахеи. Молниеносно выпустил стилеты, приклеился к врагу, оплел его руками и ногами. Опрокинул на землю.

Несколько ударов сердца они катались по траве, Йатех вцепился в кочевника, словно клещ, ему удалось прижать одну руку кархона к туловищу, однако рукоятью ятагана в другой ладони он получил пару ударов в спину, но каждый раз все более слабых.