Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Даже мощная Лига Шапки старалась не конфликтовать с ними. Каждый преступник, грабитель или убийца приходил сюда исключительно на свой страх и риск.

Альтсин заглядывал в Д’Артвеену довольно часто. Главным образом, потому, что Цетрон поддерживал неплохие отношения с большинством обитающих здесь чародеев и чародеек, а нескольких даже нанимал на постоянной основе. Квартал его соседствовал с Д’Артвееной, и обе части города охотно этим пользовались и часто обращались к молодому вору как к посланнику. А потому парень нынче намеревался воспользоваться сложившимися знакомствами и проведать Зорстеану.

Он постучал в ее дверь, стараясь за равнодушной физиономией скрыть беспокойство. Та открыла лично. Из того, что он знал – за последние пятнадцать лет она лишь единожды нанимала слугу – да и то на короткое время.

Выглядела она как торговка сладостями либо бакалеей или жена пекаря. Невысокая, чуть крупноватая, на глаз – лет около сорока. Альтсин знал, что многие из ее клиентов, приходя сюда впервые, принимали ее за служанку или кухарку госпожи Зорстеан-валь-Лавеб – чародейки. Ошибка, некоторым особенно высокомерным стоившая отказа в беседе.

Увидав его, она широко улыбнулась – и он сразу же почувствовал себя неуверенно.

– Привет, Зорстеана.

Улыбка ее погасла, она отступила на шаг, помахав ладонью:

– Фу! Нарядился как франт, а смердит от тебя хуже, чем от пьяного могильщика.

Он застонал:

– И ты тоже? У меня случилась тяжелая ночь и воистину отвратительное утро.

– Разве не так было все последние полгода?

Он осмотрелся:

– Мне нужна помощь, и у меня нет времени на ссоры. Впустишь меня?

Она приподняла красиво подведенные брови.

– Ссоры? А кто говорит о ссорах? Конечно же, входи.

Согласно неписаным правилам, в доме чародейки должно быть темно и душно, с потолка обязана свисать паутина, а на полках – стоять баночки с мумифицированной жутью. Понятное дело, пригодилась бы также парочка магических книг, просмоленный котел и какая-нибудь зверушка.

Лучше всего кот. Черный.

Зорстеана не любила темноты, питала отвращение к паукам, а при виде того, что некоторые держали в баночках, теряла сознание, даже если были это всего лишь ножки в соусе.

Кроме того, она не хвасталась книгами, а посуду всегда мыла начисто.

Ну и никогда не любила животных.

– Садись-ка там, – указала она ему на низкую софу в имперском стиле. – И ничего не трогай.

– Хорошо, госпожа, – пробормотал он, усаживаясь.

Она погрозила ему пальцем:

– Не шути мне здесь, Альт.