Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Им был нужен кто-то, кто выдержит при Мече дольше, чем десять – двенадцать дней."

"– Зачем бы? Этот город полон нищих и бездомных, что постоянно в движении, никто бы и не заметил, что ежемесячно несколько из них исчезают.

– Затем, что жизнь и смерть оставляют след в аспектах. Смерть того, кто жил в городе, пропитался им… Некто достаточно сильный мог бы раньше или позже соединить разные ниточки. Нет. Лучше умирать тем, кто не происходит из Понкее-Лаа. Кроме того, я – своеобразный… опыт. Тест на то, как долго можно выжить в этих подвалах.

– Рассудительные люди эти жрецы.

 – Альтсин отвернулся, задерживая взгляд на темных стенах и удивляясь, что у него не трясутся руки. – Так что? Как долго можно здесь выжить?

– Рассудительные, – согласилась она. – Я не знаю, здесь – ни дня, ни ночи, ни даже регулярных кормежек. Как долго? – обратилась к дочке.

– Awes yanw.

Прикованная женщина вздохнула:

– Так долго? Я думала… полагала, что не больше трех месяцев. Я… Эневис уже родила?

– Grewn.

– Мальчик. У меня есть внук… у меня…

Внезапно в ней нечто сломалось, она громко вздохнула, свесила голову на грудь.

– Восемь месяцев, – прошептала она.

 – Восемь месяцев… Моя старшая дочь родила… а когда… – Она беззвучно заплакала.

Альтсин смотрел на нее минутку-другую:

– Кто тебя пленил?

– Те, кто был тут перед вами.

– Кто-то еще в курсе про этот Меч?

– Не знаю… не думаю. Порой… они разговаривали при мне, и мне казалось, что они обеспокоены возможностью раскрытия тайны.

Конечно. После чего-то подобного все храмы, гильдии магов и Совет Города захотят наложить руку на Меч. Однако у этой тройки были собственные планы. Если культ Реагвира и далее будет развиваться с такой скоростью, через несколько лет он сделается главенствующей религией в городе, а то и во всем княжестве.

Превратит собственную стражу в армию, подчинит себе прочие храмы, заменит Фииланд на теократию. А что потом? Снова религиозные войны с окрестными княжествами и городами-государствами? Наверняка. Меекханцы со своей политикой удерживания на коротком поводке любых религий и подчинения пантеона Великой Матери внезапно показались Альтсину весьма рассудительными и прагматичными. «Возможно, нам всем еще придется потосковать об имперских порядках».

– Почему ты хочешь умереть сейчас?

Она повернула к нему лицо с высоко вскинутыми бровями.

– Восемь месяцев, – произнес он. – Я спрашиваю, отчего ты не умерла до этого? Хватило бы всего лишь не воспользоваться своими способностями исцеления или отказаться есть и пить.

Девушка выплюнула несколько слов. Он ничего не понял. Старшая женщина странно улыбнулась:

– Моя дочь полагает, что это слишком личный вопрос. Понимаешь, в нашем племени спрашивать старших о мотивах их поступков очень бестактно.