Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Шелковые, тоньше паучьей нити перчатки, пудра, скрывающая веснушки, превосходный макияж, волосы, присобранные в высокую, словно мачта, прическу, утыканную серебряными шпильками, глаза, блестящие, словно звезды, и очаровательно приоткрытые губки в девичьей улыбке. Она отличалась от персоны, которую он узнал несколько дней назад, так же сильно, как военная галера, стоящая на рейде, от купеческого холька[3], вплывающего в порт после нескольких дней сражений со штормом. Могла бы соблазнить, очаровать и обвести вокруг пальца любого мужчину в зале. Судя по взглядам, какими окидывали ее входящие на бал женщины, все аристократки об этом знали и уже заранее искренне ее ненавидели.

Поместье рода Терлехов помнило времена, когда все, что больше курятника, строили так, чтоб его можно было оборонять: три этажа, каменная башня, скалящаяся зубчатым парапетом в небеса, и двери, мощные, словно городские ворота. Вор, заходя, мимолетом отметил, что внешние стены – толщиной, как минимум, четыре шага, а камни, из которых они сложены, обработаны на удивление тщательно. Однако позже дом было многократно перестроен, о чем свидетельствовали увеличенные окна и заметные в бальной зале остатки внутренних стен, вместо которых теперь стояли несколько колон.

Но даже в нынешнем своем виде зал был маловат для стольких приглашенных. Их ожидалось до сотни, а к этому следовало добавить, как минимум, тридцать слуг, с десяток музыкантов и множество людей, чьи занятия пока что Альтсин не мог понять. Когда появятся все гости, сделается и вправду тесновато."

"Вдоль стен расставили столы, но без лавок и стульев. Из-за недостатка места прием должен был происходить стоя, те же, кто пожелал бы отдохнуть, могли воспользоваться несколькими меньшими помещениями, где находились мягкие диванчики и маленькие лампадки и стоял легкий полумрак.

Отдельные двери вели на кухню, в помещения для слуг и остальные части резиденции. Пока что Альтсин ни при одной из них не заметил ни стражника, ни даже слуги, который должен был бы не впускать туда гостей, а значит, граф ничего не имел против того, чтобы прибывшие разбрелись по поместью. А может, он считал, что в главном зале будут происходить вещи настолько интересные, что никто из приглашенных не откажется от участия в них. Однако, если ранг встречи был именно таков, как вколачивала в голову вора баронесса, все сперва всё равно соберутся вокруг хозяина, как стайка рыб-лоцманов вокруг огромной акулы.

Гости прибывали группками, и, даже если бы слуги не объявляли громким голосом фамилию всякого входящего, Альтсин все равно сумел бы сообразить, кто из них какие места занимает в иерархии города. Достаточно было наблюдать, кто и каким образом здоровался с хозяином.