Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

"

"Он мог быть вором, наказанным за преступление, поскольку в провинции обрубание конечностей все еще оставалось популярной казнью, хотя Альтсин, скорее, поставил бы на наемного работника, потерявшего стопу из-за несчастного случая и решившего вместе с семьей попытать счастья в главном городе. На селе такой мог бы лишь нищенствовать, в городе, будь у него умелые и работящие руки, существовали сотни занятий, которые позволили бы ему поддерживать семью.

Ни один из дворян на него даже не взглянул. По незаметному знаку стражники принудили тычками всех пятерых встать, после чего указали им на городские врата.

Мужчина побледнел, словно труп, женщина тихо застонала и попыталась снова пасть на колени, но один из стражников ухватил ее за руку, придержал, обронил несколько слов, указывая на палку, что все еще держал в руках.

Вор смотрел, как стража повела их улицей, и чувствовал, как рот его наполняется горечью. Понкее-Лаа изменился за несколько лет – раньше людей вышвыривали оттуда за конкретные преступления, но никогда – за бедность и увечья. Значит, в окрестных городках и селах говорили правду. В столице происходили дурные дела.

К счастью, он знал кое-кого, кто мог рассказать, что происходит.

* * *Порт. Так называли не только рейд и разделенное молами побережье, но и все кварталы, соседствующие непосредственно с морем. Для одних это было сердце города, для других – его желудок, легкие или глотка. Наверняка же – один из жизненных органов, без которых Понкее-Лаа оставался бы самое большее рыбачьим поселком на краю мира.

Город таких размеров не имел бы и шанса выжить, быть одетым, согретым и иметь достаточно развлечений без непрестанного притока товаров, свозимых и размещаемых на его складах сотнями кораблей.

Альтсин остановился, едва переступив границу Среднего Валея, и вдохнул полной грудью. Морской бриз, рыба, вино, специи, жареные мидии, какие-то ароматы с явственной ноткой пижмы, осьминоги, жаренные на решетках, обмылки, свежевыправленная кожа. Запах торговли, денег и умеренного благосостояния. Как всегда в этом районе. На первый взгляд не изменилось ничего.

Вор присел подле кабака напротив склада Цетрона и принялся наблюдать. Толстый любил этот дом, воспринимал его как инвестицию, и Альтсин был готов поспорить, что тот и доныне от него не избавился.

Хватило получаса ленивого попивания винца, чтобы заметить несколько персон, о которых он знал наверняка: они работали на его бывшего патрона. Они входили, выходили, кто-то почти бегом, быстро направившись в сторону порта. Другие, войдя, словно бы исчезали: они либо сидели внутри, либо давно уже воспользовались черным ходом. Через час подъехал небольшой фургон, и из него начали выгружать непонятные свертки и рулоны материи.