Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

У него доступ к сокровищнице города, и, если надо, он нанимает шпиков, магов и банды головорезов, которые помогают страже и его полудуркам. Против Каракатицы он послал триста человек, в том числе с десяток чародеев, – и этого хватило. И нанимает он не уличных магов, а мастеров великих гильдий.

Они почти дошли до конца улочки. Альтсин остановился, оглянулся и оперся о стену, внимательно осматривая окрестности. Проклятие, он не мог сказать, кто из толкущихся на улице людей работал на Цетрона. Или были они по-настоящему хороши, или несколько лет вне города лишили его профессиональных умений.

– Которые тут твои? – спросил он наконец.

Цетрон криво ухмыльнулся:

– Ты не слушал, парень. Тому я одолжил денег, иному позволил год не платить взнос, третьему, – махнул рукою в сторону магазинчика с морским инструментом, – вытащил двоих сыновей из подвалов. Еще одному прислал в качестве подарка трех негодяев, которые пытались изнасиловать его дочку. И, скажу между нами, была это последняя попытка изнасилования в округе. Все эти люди – мои. До единого. Понимаешь?

– Понимаю. Ты был бы хорошим анваларом.

– Не подлизывайся. Ты говорил с графом?

Вопрос упал неожиданно, а Альтсин услыхал в голове предостерегающее шипение. Тем самым тоном Цетрон некогда допрашивал одного головореза из негородских. Тогда вор впервые в жизни видел, как весящий двести пятьдесят фунтов и имеющий без малого девять футов роста дуболом плакал, ныл и пачкал от страха штаны.

– Сразу перед тем, как он приказал мне убираться из города. – Правда прозвучала до странности неуместно. – И говорили мы недолго.

«Плохо, – скривился Альтсин. – Начинаю оправдываться».

– Что он говорил?

Снова тот же тон и обычный, неугрожающий интерес. Вот только стена за Альтсином внезапно сделалась ледяной.

– Не помню точно. Я был ранен, раны болели, я потерял порядком крови. Говорил он, главным образом, о себе. О Реагвире, некоем чудесном исцелении, обязанностях воина и прочей ерунде. И о политике. Что не купился на интриги Эвеннета-сек-Греса и баронессы Левендер. Только и всего.

Цетрон глядел на него и улыбался. Альтсин невольно сглотнул.

– Барона ты убил сам, а Дарвения Левендер выехала из города вскоре после случившегося, и больше о ней не слышали.

Меня интересует граф. Бендорет Терлех. То, что он говорил о Реагвире, звучало всерьез? Он и вправду верит… считает себя слугою Владыки Меча? Пока что Храм Реагвира не поддерживает его официально, но среди жрецов у него все больше симпатизирующих, а некоторые иерархи едва ли не молятся на него. Он использует их – или они его? А? Жрецы все еще помнят славу Легионов Владыки Битв и охотно бы ее воскресили. Не все, но некоторые, конечно же.