Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Магия, Сила, которая била от него, была мощной, столь мощной, что даже огонь, казалось, приугас и отклонился назад. Альтсин глянул мельком на Григхаса, который словно увидал собственную смерть, и вору не пришлось осматриваться, чтобы понять: люди анвалара куда-то исчезли, рассыпались под стенами или сбежали на крышу.

Любого можно купить, и иногда лучшей монетой оказывается страх.

Он даже не удивился, когда чужак шагнул в круг света, поблескивая рукоятью полуторника за спиною.

– Времена Лиги и старых порядков подходят к концу, дружище. Не будет уже банд карманников, вершащих на улицах собственный закон.

Пора с этим покончить, пора, чтобы Владыка Битв позаботился надлежащим образом об этом городе и объял его своим бессмертным духом, чтобы очистил его и увлек к силе и славе…

Альтсин перестал слушать где-то на второй фразе. То есть доходило до него, что сей графский мясник говорит, но подробности не имели никакого значения. Ведь всегда смысл был один: «Теперь здесь правим мы».

Вора больше интересовало то, как сукин сын с мечом двигался, как ставил стопы, мягко, чуть присогнув колени, словно принимал участие в медленном, формализованном до границ разумности дворянском танце.

И его одежда, черные штаны и рубаха, как и легкая кожаная жилетка поверх. Ничего, что замедляло бы его, сдерживало движения, отбирало бы контроль при схватке. Когда встают на бой с чем-то навроде того куска железа, что парень таскает за спиной, нужно или надевать полный доспех, или же полагаться именно на скорость и финты.

Парень… Это было точное слово. Лицо его, вероятно, еще не знакомилось с бритвой. Лет шестнадцать-семнадцать? Слишком молодой для того, кто вызывает такой ужас.

Только вот дело было не в том, как он движется, не в большом мече за спиною.

Дело было в Силе, которую излучала фигура. В ауре Мощи. И эта Мощь внезапно сжалась в кулак.

…рев и громыханье. Вой, кажется, доносится отовсюду, как будто бы кричат и небо с землей. Конь машет башкой, фыркает. Запах крови беспокоит даже его, скакуна, выученного для битвы. Через миг вой смолкает, распадается на отдельные звуки, звон металла, стоны раненых, поступь тысяч ног.

Он поворачивается и глядит на соседний холм. Можно этого и не делать. Он знает, где Амуроэе – Ладонь Утешения, но знать и видеть – совсем не одно и то же.

Очевидно, она в курсе, что он на нее смотрит, и поднимает окровавленное копье в знак того, что все в порядке. Ее жест настолько же излишен, как и его взгляд, ибо будь что не в порядке – он бы сразу это почувствовал. Но он хочет смотреть и хочет, чтобы она об этом знала. Сестра по войне, резне и печали.

Внизу, у подножия взгорья, которое следует удержать, пехота упорядочивает строй. Тяжелые щиты снова создают линию, длинные пики лесом вырастают над их верхним краем.