Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Кайлеан привыкла к ночлегам в самых разных местах: в сараях, конюшнях, на голой земле – и полагала, что знает, как оно – высасывающий любую каплю тепла холод. Однако замок Кехлорен обучил ее новым вещам. Эти стены были стары, стояли без малого четыреста лет, и, пожалуй, ни разу за всю историю их не грели надлежащим образом.

Для девушек выбрали комнату в одной из внешних приземистых башен, где две стены столетиями ласкали ветер и дождь, и, вероятно, поэтому те переняли часть свойств обоих. Были стены почти все время ледяными и мокрыми, а в одном из углов влага, выступающая ночью, создавала маленькую лужу.

Пол на ощупь напоминал замерзший пруд, а с потолка все норовила упасть за шиворот коварная капля. К тому же узкое окно выходило на север, и солнце никогда сюда не заглядывало, а единственным источником света служили несколько свечей и малая лампадка. Никакого камина, никакой печи, даже нет корзины с углями. «Плохая вентиляция», – пояснил Эккенхард, когда они попросили его о чем-то таком.

Через пару дней они всерьез прикидывали, не лучше ли им поселиться в подвале.

Дагена потянулась снова, опять заехав Кайлеан локтем под ребра.

В комнате стояли две узкие кровати, но после первой же ночи девушки сдвинули их и спали вместе, делясь крохами тепла. Стало лучше, только вот утра из-за толчков и борьбы за оба одеяла неизменно раздражали.

– Так кто встает и зажигает лампу? – Кайлеан даже голову из-под покрывала не высовывала.

– Инра-лон-Верис, конечно же, – раздался из-под стены чужой голос. – Неприемлемо, чтобы княжна Гее’нера из рода Френвельсов вставала первой, в то время как ее дама-наперсница валяется в постели.

Одеяла взлетели вверх, прежде чем раздалось слово «княжна», а при слове «наперсница» обе были уже на ногах, одна с саблей, вторая с ножом и браслетом из нескольких связанных камешков в руках. Женщина, сидевшая под стеною, закончила фразу, глядя на два клинка и странно посверкивающий талисман. И даже ухом не повела.

– Эккенхард предупредил меня, что нечто подобное может произойти, но должна сказать, что вы меня все равно удивили. Ночлеги под голым небом и враги, что могут таиться где-то во тьме, верно, мои дорогие? Несение стражи во вражеских землях, где от вас зависит жизнь товарищей.

Оружие всегда под рукою и постоянная готовность, я права?

Чужачка сидела в кресле с таким достоинством, словно это был трон. Прямая, с седеющими волосами, зачесанными в крохотную гульку, в черном платье, из монотонности которого выбивались лишь белизна воротника и манжет. Ладони она сплела под подбородком. На бледном лице сияли пронзительные черные глаза.

Кайлеан опустила саблю.

– И все же ты вошла сюда так, что мы тебя не услышали.