Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Как только Конюхи тут появятся, я выдам все мгновенно.

Они вышли на подворье, сперва лейтенант, потом оба десятника. Велергорф и Андан благоразумно молчали.

– Вархен! – Кеннет удивился, что может так рычать.

– Так точно!

– Когда закрывается этот склад?

– Где-то через час, господин лейтенант!

Над крепостью разнесся гудящей медью звук колокола.

– Ровно через час, – поправил себя десятник.

– Этот уродец не представился, вы заметили?

– Да.

– А значит, через час мы застанем закрытые двери и придется искать неизвестно кого в казармах Ублюдков?

– Так оно выглядит, господин лейтенант.

– И это – несмотря на то что они знали, что Конюхи должны сегодня к нам присоединиться…

Минуту они маршировали быстрым шагом.

– Отчего молчишь?

– Сержантский опыт, господин лейтенант. Если человек хочет сохранить голову на плечах, ему надо понимать, когда держать рот на замке. Особенно когда он думает об офицерах Квартирмейстерства. Только вот… пример-то идет сверху, господин лейтенант.

Кеннет притормозил, расслабился, разжал стиснутые кулаки. Оглянулся через плечо и жестом подозвал десятников поближе:

– Андан, действительно существует устав Восточного Соединения?

– Да, господин лейтенант.

– А стоят ли их права выше устава Стражи?

– Нет. Такого не может быть.

Лейтенант кивнул и указал на приземистые конюшни.

– Ладно. Пока сидите тихо, и давайте устроим смотр этому нашему… пополнению.

Конюшни были построены под самой стеной. В Кехлорене всегда находилось с тридцать голов лошадей, поскольку крепость, хотя и находившаяся посреди Олекад, соединялась с сетью имперских дорог, а там кони выигрывали по сравнению с пешими.

Кеннет знал, что бо?льшая часть здешних животных принадлежит к породе анвер, полукровок тягловых коней, привычных на равнинах, и горных пони, которых использовали на Севере веками. От коней из долин анверы унаследовали рост и выносливость, а от своих горных предков – густую шерсть, длинные гривы и устойчивость к холоду и невзгодам. И упрямство, приводившее к тому, что горцы чувствовали их родственными душами.

"И все же животным пришлось потесниться в конюшнях, уступая место людям. Когда открылись ворота, большинство стражников сидели или лежали в пустых загонах, уже устроившись на отдых. При виде входящих солдаты приподняли головы, глядя на прибывших с неприязнью, после чего начали неторопливо, словно неся на спине стофунтовую тяжесть, подниматься.

Кеннет стоял у входа и ждал, пока все встанут.