Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

 – Четвертая полка упала, господин лейтенант.

– Кто-нибудь ранен?

– К счастью, нет, господин лейтенант. Просто пришлось посильнее дернуть и…

– Можете не объяснять, десятник. Лейтенант… а как, собственно, ваша фамилия?

Квартирмейстер смотрел на него взглядом человека, лицом к лицу столкнувшегося с настоящим безумцем.

– Гевсун.

– Лейтенант Гевсун наверняка оценит твое беспокойство, поскольку ты же слышал, для него оказалось чрезвычайно важным время, вот мы и стараемся забрать наши вещи, пока весь песок не пересыпался. – Кеннет послал через стол ободряющую улыбку, а офицер Ублюдков чуть отодвинулся.

 – Так о чем это мы? Ах, о перьях. Полагаю, какие-нибудь чернила у вас найдутся? Если нет, нам придется сделать то, что мы обычно в подобных случаях делаем в Белендене.

Рука Гевсуна исчезла под столом и мгновенно поставила на стол небольшую чернильницу. Кеннет внимательно выбрал одно из приготовленных перьев и постучал им о горлышко сосуда.

– Как командир роты я, полагаю, могу подписаться под списком взятого снаряжения, верно? Я никогда не был слишком хорош в уставе.

– Можете, лейтенант.

– Чудесно. Десятник Велергорф?

– Последние три мешка, господин лейтенант.

– Чудесно."

"Кеннет оглянулся через плечо, туда, где группа его солдат стояла, прижимая к себе бесформенные мешки из грубого полотна. Большинство таращились на него взглядами, что мало отличались от взгляда квартирмейстера, а некоторые наверняка бы охотно вернулись в конюшню. «Черный был прав, – подумал он с легкой усмешкой, – я слишком много на себя беру, слишком мало сплю и вообще почти не отдыхаю, раз так, то меня запросто можно вывести из себя, а в результате – одни проблемы.

Как с теми Крысами, которых я велел оставить посреди озера. Некоторые называют такое талантом создавать себе врагов».

Велергорф вышел из склада, держа последние мешки.

– Хорошо. – Кеннет взглянул на квартирмейстера. – Так где мне подписать?

* * *Они покинули склад в молчании. Кеннет остановил отряд поднятой рукою и медленно повернулся к солдатам. Те смотрели на него со смесью интереса и удивления. Как на некое экзотическое создание.

– Доспехи, – обронил он.

 – Вы не покинете крепость словно банда пастухов.

Они надевали кожаные поддоспешники, разного размера кольчуги, ламелярии. Шлемы. Он оценивал их прежде всего по панцирям. Те, в ламеляриях и тяжелых кольчугах, – наверняка убивающие в первом ряду, не следопыты или разведчики, но неоценимы, когда нужно ворваться в укрепленный дом или сломать строй врага. Это, впрочем, было видно и по их оружию: тяжелым мечам, бердышам и моргенштернам. По тесакам шириной с мужскую ладонь – для схватки в ближнем бою.