Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Давало оно и все остальное.

– Когда я вдруг начну чесать ногой за ухом – выйдешь.

Она сказала это вслух и почти рассмеялась. Это всегда так выглядело, это чувство эйфории и внезапной силы, когда казалось, что она сумеет разбить кулаками каменную стену. Приходилось вдохнуть несколько раз поглубже, чтобы успокоиться.

В межвременье Бердеф передал ей несколько картинок: ползущее по стене призрачное создание, освещенное звездами, два суслика в норе, кусок выбеленного водою дерева, полоса тени, тянущейся по небу, мураши, обгрызающие до костей скелет грызуна. Набор сцен наверняка был совершенно прозрачен для духа пса, для нее же – представлял лишь последовательность призрачных образов.

Двинулись. Верданно двинулись.

А она, вместо того чтобы быть с ними, играла в Крысу.

Обнажила зубы. Когда они отсюда выберутся, она скажет Ласкольнику отвалить и пойдет за караванами. Конь под седлом, дрожание натянутой тетивы, ветер в волосах – это было тем, для чего она создана. Не юбки, платья, замысловатые прически и изображение из себя испуганной девицы.

"Ляда скрипнула, и звук воткнулся ей в уши тысячью ржавых сверл. Она почти зарычала в раздражении.

Но, когда поворачивалась в сторону ступенек, снова была Инрой, чуть растерявшейся девушкой вдали от дома.

В дыре показалось освещенное маленькой лампадкой лицо Лайвы-сон-Барен. Красавица-невеста Аэриха и будущая госпожа-хозяйка надела тяжелый плащ с капюшоном, подбитый лисьим мехом. На миг она казалась пойманной врасплох тем, что вершина башни не пустует, но тут же одарила Кайлеан своей обезоруживающей улыбкой.

– Не помешаю?

Ох, проклятие, когда аристократка в двадцатом колене спрашивает девушку из провинции, не помешает ли ей, обычно это значит лишь одно.

– Нет. Я все равно собиралась спускаться. Замерзла.

– Ну да, здесь можно замерзнуть. Я и сама хорошо это знаю.

Она взошла наверх, в одной руке держа лампадку, прикрытую стеклянным колпаком, в другой – шерстяной плед, и прежде чем Кайлеан успела запротестовать, набросила тот ей на плечи.

– Сейчас будет теплее.

Бердеф исчез от этого прикосновения, и появилась Инра. И это она глубоко присела.

– Спасибо, госпожа.

Лайва насмешливо фыркнула:

– О, теперь уже «госпожа», а вот мой будущий свекор доныне краснеет, когда тебя вспоминает. Степная кошка – так он говорит, и, поверь мне, это значит, что он и вправду почувствовал себя потрясенным от того, что ты сделала то, что сделала.

Кайлеан сильнее завернулась в плед.

– Или от того, что я не сделала того, что не сделала.

Дворянка приподняла свои красивые брови.

– Предложение из тех, которое честная девушка должна отклонить? А свекор со свекровью выглядят прекрасной парой.