Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Зачем ты мне его показываешь?

– Его убили с использованием чар. Чувствуешь это?

– Через столько-то дней? Нет. Кроме того, против него не использовали чары непосредственно. Он пал их жертвой, но те до него не дотронулись, понимаешь?

– Более-менее. А место, откуда его сбросили?

Колдун сделал какой-то жест Фургонщиков, а потом, похоже, вспомнил, с кем он разговаривает, и покачал головою:

– Его уже нет. Портал открылся на миг и сразу же затворился. А воздух такие следы не держит слишком долго.

Кеннет заиграл желваками: а собственно, на что ты надеялся после стольких месяцев?

– Ты ничего здесь не нашел?

– Немного.

Кажется, что его смерть не имеет с нашим маршем ничего общего…

– А мне кажется, что даже попукивание сусликов имеет с этим кое-что общее. С того времени, как я прибыл в горы, все только и говорят о верданно и их караванах. Не замыливай мне глаза.

– У тебя есть приказы, лейтенант, просто выполняй их.

– Конечно. А потому – расставляйте здесь лагерь дней на десять – двадцать. Неизвестно, когда мы отыщем дальнейший путь.

Они мерились взглядами. Казалось, что на дне черных глаз Хаса пляшут крохотные огоньки.

Внезапно колдун скривился и фыркнул коротким смехом.

– Теперь я понимаю, отчего меекханцы говорят, что лучше не задираться с красноволосыми. Ты упрям, словно пьяный мул, дружище, – кивнул он. – Я мог бы утверждать, что вы нам не нужны, что нам хватит и карты.

Кеннет щелкнул пальцами:

– Бланд! Ко мне.

Стражник появился в несколько ударов сердца. На спине его, кроме мешка с провиантом, был приторочен кожаный тубус.

Лейтенант вынул пергаментный свиток и подал его Хасу:

– Читай.

Карта была прекрасной картой Горной Стражи, на ней обозначались высочайшие пики, долины, перевалы и леса – и путь, который должен был провести их к скальному проходу, ведущему на возвышенность.

Но означало это также, что кроме привычных, легко распознаваемых символов находились на ней десятки идеограмм, странных знаков, таинственных каракулей.

– Это карта Горной Стражи, и, если хочешь вызвать ярость меекханского картографа, брось ему в лицо эти три слова. А эти приписки – это информация, которая позволяет ориентироваться на местности. Скажу тебе, как оно работает. Вот здесь, – Кеннет указал на карте точку, украшенную серией знаков, – это ущелье и место, в котором вы построили мост.

На ущелье вы бы наверняка вышли, но, поставив мост в наилучшем, на первый взгляд, месте, через милю вы натолкнулись бы на скальный котел без выхода. Пришлось бы вернуться и строить мост где-то в другой точке, надеясь, что это должная дорога. Наши значки – информация, где именно следует пройти ущелье, чтобы не влезть в слепой переулок.

Он проехал пальцем до очередной точки:

– Мы здесь, на Хевене.