Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Через несколько часов – а то и за меньшее время – человек начинал выглядеть как заключенный на золотых копях, выпущенный после отбытия девяти лет работ.

У каждого из чародеев имелись свои ограничения, и, если он использовал тело как туннель, через который должна была пройти Сила, черпаемая другими, он всегда рисковал, что это его уничтожит. Однако такое состояние дарило чувство всесильности. И это соблазняло многих. Чары, которые прежде требовали сильнейшей концентрации, давались легко. Сила, черпаемая до той поры с трудом, находилась, казалось, на расстоянии вытянутой руки.

Случалось, что кто-то полностью растворялся в Силе и пользовался ею, пока кости его не начинали ломаться под тяжестью тела, а легкие и живот не наполнялись кровью.

Говорили, что Хасу до такого не хватило нескольких десятков удара сердца, когда сестра силой вытянула его из туннеля. Орнэ была в ярости. Кеннет с ней почти не разговаривал, но, когда недавно проходил мимо, трава вокруг ведьмы сохла и пускала усики дыма. Верный знак, что она едва-едва контролирует вспышку гнева.

– Ты вел себя словно дурак, – начал лейтенант. – Что в тебя вселилось?

Хас слабо улыбнулся:

– Последние двадцать лет мне приходилось сдерживать свои умения.

Скрываться, не бросаться в глаза. У империи есть свой Великий Кодекс, и, даже если на востоке его не соблюдают слишком тщательно, лишь глупец захотел бы проверить, сколь далеко можно зайти в его игнорировании. В Степях все знают, кто колдун и шаман, но, пока ты сдержан в своих умениях, оставляют тебя в покое. Я был как… был как слишком долго натянутый лук. Когда наконец-то сумел зачерпнуть настоящей Силы, когда духи воды и воздуха затанцевали для меня…

Он прервал себя, внимательно всматриваясь в лицо офицера, а Кеннету пришлось изрядно постараться, чтобы не рассмеяться.

– Да, – кивнул колдун. – Я повел себя как дурак, но, кто не чувствовал, не видел танца воды и льда, тот не поймет…

Лейтенант вздохнул, уселся подле кровати и с неуверенностью взглянул на опекунш Хаса:

– Не могли бы вы оставить нас наедине? Всего лишь на минутку.

Они обменялись взглядами и какими-то жестами.

– Только не заговори его насмерть.

– Буду говорить мало.

– Я не тебя имела в виду, солдат. – Старшая шаловливо улыбнулась, после чего обе поклонились и вышли.

Кеннет подождал, пока закроются двери.

– Изменились.

– Кто, они? Растут. Нее’ву вскоре нужно будет выдавать замуж, поскольку языком своим доводит всех до безумия, но в семье есть еще и Ана’ве – Первая, и именно ей должно сперва надеть свадебный венец. Но отец крутит носом насчет свадьбы во время военного марша, и он прав, девушка может в один день поприветствовать своего мужчину на ложе – и попрощаться с ним на могиле.

– Ты расщебетался, Хас. Не о том говорю.